Поглощение и колонизация Армении Турцией уже стали притчей во языцех. Однако, что эти страшные и громкие слова означают на практике и почему на этот раз их воплощение на практике может стать точкой невозврата?
Мы понимаем, что значит быть колонией: не иметь влияния на решения относительно собственной судьбы, быть обречёнными на недоразвитую инфраструктуру, образование, науку, медицину, оборону и т.д., быть второсортными людьми в некогда собственной стране, – иначе говоря, прислуживать метрополии и не иметь даже физического будущего за пределами её благосклонности. Вопрос превращения географической Армении в такую колонию Турция в той или иной степени решила спустя 110 лет после Геноцида армян. То, что не удалось в полной мере осуществить с утопающей в крови и уязвимой Арменией в 1918 г., оказалось возможным спустя столетие.
Надо признать, что заставить колонию сменить хозяина не так уж и сложно: нужно лишь поймать момент и перекупить наместника. В начале 1990-х гг., когда армянский мир самостоятельно вершил судьбу Армению от Шуши до Парижа и от Москвы до Вашингтона, против Армении были бессильны и Левон Тер-Петросян, и турецкая блокада.
Однако отвернувшись от проживавших в этих городах армян, Армения обрекла себя на вечный поиск чужих хозяев. Безусловно, в этом есть и ответственность армянского мира, который, во-первых, принял новые правила игры, а во-вторых, допустил собственное ослабление. Понятно, что оно во многом стало и результатом разрыва синергетической связи с армянским государством, но результат был бы иным, если бы хотя бы одна из сторон выбрала не путь наименьшего сопротивления, а долгосрочные интересы армянской нации. С момента, когда быть оставленными на чужую милость вновь стало нормой, вместо множества проблем государственного строительства остался лишь ложный вопрос: «под чьим управлением мы предпочитаем находиться».
Очевидно, что географическая или «реальная» Армения в её нынешнем формате оставлена на милость новым, турецким, владельцам. В лояльности своих ереванских наместников Турция может не сомневаться, несмотря на то, что в свободное время турецкий комендант Пашинян не прочь польстить Москве, Вашингтону и Брюсселю. Однако физический контроль для такого крупного игрока и преемницы Османской империи – вопрос скорее тактический. Гораздо сложнее сохранить контроль и надёжно нейтрализовать армян как самостоятельный фактор мировой политики. Наконец, задача-максимум – не распылить этот потенциал сопротивления, а поставить его на службу империи.
Вопреки устрашениям ереванских младоянычар, Турции как потенциальному региональному архитектору нечего предложить мировым игрокам. Спустя века воцарения на Большом Ближнем Востоке, Турция остаётся чужеродным элементом в регионе. И если это никогда не мешало ей растягивать собственные границы, то сегодня, когда оружием ей сегодня никого из серьёзных игроков не удивить, экономика находится в процессе свободного падения, а соседи всё меньше готовы мириться с постоянным шантажом, перед новым султаном Эрдоганом вновь встаёт вопрос: где взять необходимый для контроля авторитет, связи, финансы и влияние?
Особенно остро этот вопрос встаёт в условиях трансформации миропорядка, где кратно возрастает роль транснациональных игроков и сетей: актива, которым могут похвастаться лишь единицы. Турция, полагавшаяся на контроль и заселение территорий, завтра рискует остаться в изоляции, и миллионами иммигрантов в Германии собственную значимость не увеличить.
Как помним, в XX веке история Османской империи прервалась с физическим уничтожением и изгнанием армян. Конфискованные у них капиталы, конечно, помогли молодому турецкому государству вновь стать важным региональным игроком. Но высосанных у армян крови и капиталов, видимо, оказалось недостаточно. Сегодня Турции для легитимного контроля над Армянским Нагорьем и претензий на Большой Ближний Восток просто необходимо заручиться поддержкой автохтонного и в то же время глобального армянского мира. Потому нет никаких сомнений, что следующим шагом Эрдогана станет то, что за 35 лет не сделали сами армяне: созданием транснациональной сети за счёт армянских ресурсов.
Частично в этом чёрном деле ему ассистирует временщик Пашинян. На протяжении своего правления последний постоянно проводит смотрины армянского мира, способствует дискредитации его потенциальных лидеров, вносит дальнейший раскол в армянские общины, и, наконец, торжественно обещает в своей «предвыборной» программе изолировать те общинные организации, которые не поддерживают его повестку «мира».
Взрослые дела остаются за хозяином: Эрдоганом. Одержав победу над курдами и армянами сегодня, он думает о «завтра», которое у Турции как у державы есть только с поддержкой армянского мира. Ему нужны лучшие ресурсы армянского мира, а не побежавшие на поклон к Пашиняну иуды. Потому он, в отличие от своего неуклюжего коменданта, не станет забывать о Геноциде, а заставит армян вновь повторить ошибки, сделавшие его возможным. Мы не удивимся, если в скорейшем времени Турция станет поощрять репатриацию армян в Западную Армению – «благо», младоянычары Третьей Республики сделали всё возможное, чтобы многие армяне Спюрка не считали родиной нынешнее армянское «государство» и то, что от него осталось. Таким образом, турецкий султан получит в своё распоряжение одобрение наивного армянского мира, его лучшие умы и инвестиции, глобальные связи и влияние. Всё то, что Третья Республика должна была благодарно принять в 1990-е, но добровольно отвергла.
Турция отказывается с одной стороны быть властелином, а с другой – жертвой собственной географии. Её правящий класс активно ищет выход из этих оков и видит его в армянском мире. В то же время их комендант в Третьей Республике видит в этом армянском мире обузу и препятствие на пути к «дивному новому миру», замыкаясь в собственной искромсанной географии. Это приведёт лишь к тому, что армянское государство и нация навеки останутся под обломками старого мира. Если учиться чему-то у Турции, то не армянофобии и отрицанию Геноцида, а пониманию ценности армянского мира.
В отличие от территории, армянский мир – неделимый актив, и потеряв его однажды, мы уже не сумеем его восстановить. Невозможно завтра поддержать подъём Турции, а послезавтра – восстановить географическую Армению. Турецкое «завтра» исключает армянское «послезавтра». Права на ошибку у армянского мира нет.
