Одному из наиболее выдающихся британских политиков, премьер-министру Бенджамину Дизраэли, принадлежит интересная и очень глубокая цитата о том, что один из идеалов человека заключается в обладании властью над самим собой: «Circumstances are beyond human control, but our conduct is in our own power». Расшифровка имеет сложную историю и контекст, однако суть ее проста: желающий править чем-то и кем-то должен для начала привести себя в порядок (установить власть над самим собой). Недавно группа влиятельных иностранных деятелей армянского происхождения, среди которых Нубар Афеян, лорд Ара Дарзи, Эрик Исраэлян, Ваче Манукян и другие, сделала заявление о том, что Никол Пашинян должен прекратить вмешиваться в дела Армянской Церкви и добиваться принудительного отстранения католикоса Гарегина Второго. По мнению инициаторов, подобный подход со стороны правительства Армении может навредить триединству «Армения-Церковь—Диаспора».
Само по себе заявление, на наш взгляд, исходит скорее из благих намерений – защитить Армянскую Церковь, которая является важным элементом армянской идентичности. Однако мы многократно говорили о том, что сами по себе благие намерения – без хладнокровного анализа, принятия реалий и выстраивания последовательной стратегии действий – ведут к крайне негативным и зачастую катастрофическим последствиям. Попробуем в очередной раз объяснить, в чем заключаются проблемы подобных заявлений и почему они предсказуемо не дают реальных результатов.
Во-первых, отсутствие стратегической миссии/цели. Заявление – это всего лишь действие тактического характера, которое должно объяснить аудитории, в чем состоит цель его инициатора/ов. Имеется ли миссия/цель и, если да, то в чем она заключается. Данное заявление не дает ответа на этот вопрос. Более того:
а) Инициаторы именуют турецкий коллаборационистский режим «правительством Армении», тем самым легитимизируя принимаемые им решения. Иными словами, нет цели свергать или отвергать этот режим, дать ему реальную оценку или хотя бы объявить, что он не уполномочен принимать решения, ставящие под угрозу выживание многомилионных армянских общин по всему миру;
б) Акцентируют внимание на личности Гарегина Второго, на принципе светскости и на церковных законах, игнорируя тот факт, что начавшийся демонтаж института Армянской Церкви – это прямое следствие молчаливого согласия с политикой Пашиняна с 2018 года. Гарегин Второй, как и многие влиятельные армяне по всему миру, признал власть Пашиняна и легитимизировал его последующие действия, находясь рядом с ним и пожимая ему руку – последний раз большинство подписантов заявления и сам Гарегин Второй это делали 29 сентября 2024 года.
в) Идет адресное послание двум несамостоятельным сторонам – Армянской Церкви и «правительству Армении» – урегулировать все разногласия. Совершенно непонятно, о каких разногласиях идет речь. У Пашиняна нет никаких разногласий с Армянской Церковью, она для него просто жертва и перед ним стоит четкая задача: уничтожить ее как последний оплот институциональной армянской идентичности и перестроить в соответствии с турецкой инструкцией. Гарегина Второго также не волнуют ни ценности, ни наследие: он всего лишь стремится не допустить потери собственной власти, а его верное и длительное служение феодально-клановой системе в лице Роберта Кочаряна, Сержа Саргсяна и Никола Пашиняна – лучший индикатор его «преданности» идеалам Армянской Церкви.
Так в чём же заключается цель данного заявления? Призвать жертву в лице Армянской Церкви найти способ договориться с насильником в лице турецкого коменданта Пашиняна? Или признать турецкий коллаборационистский режим легитимным, принимая «плоды» его деятельности (сдача Арцаха, его населения и руководства, стирание армянской истории и идентичности) в обмен на прекращение наступления на отдельную личность в лице католикоса Гарегина Второго? А может быть, напомнить Пашиняну, что с его политикой не согласна эфемерная «Диаспора»?
Во-вторых, отсутствие собственной легитимности. Если цель состоит в том, чтобы показать Пашиняну позицию «Диаспоры», то она обречена на тотальный провал по простой причине – отсутствие института Диаспоры. Сегодня мы имеем тысячи общин, разбросанных по всему миру и не имеющих единой ценностно-идеологической базы, системы легитимизации и институтов, формирующих и продвигающих общенациональные интересы (каковыми обладают Всемирный Еврейский Конгресс или Гэльская Лига). Ни один из инициаторов данного заявления не может объяснить, откуда у него право говорить не только от имени неструктурированной (и потому – несуществующей) «Диаспоры», но даже от имени своих локальных общин, поскольку эти влиятельные армяне до сих пор не создали механизма, который позволил бы местным армянам делегировать право кому-то делать от их имени заявления и принимать решения.
Пашинян, читая сделанное заявление, может задать простой встречный вопрос: кто дал его авторам и подписантам право говорить от имени «Диаспоры»? Именно это он и сделал устами некоего Жака-Раффи Папазяна, вокруг которого Пашинян формирует лояльную себе сеть внутри армянских общин Франции. С первого дня своего «правления» Пашинян создает внутри крупнейших и наиболее важных общин альтернативу традиционным организациям, которые давно перестали быть ориентиром для абсолютного большинства общинных армян. При этом Пашинян предоставляет этим лояльным организациям то, чего нет у других организаций: «легитимность, признаваемую Республикой Армения, даже если в статусе турецкой колонии». Он встречается с лидерами «новых организаций», принимает их на официальном уровне в Ереване, вручает государственные награды, посылая тем самым сигнал внутрь общин: «Армения признаёт их в качестве лидеров Спюрка». Однако угроза намного глубже, поскольку турецкий мир посредством этого коллаборационистского режима получает возможность создавать свои сети внутри армянских общин, превращая их в инструмент своего влияния. Если игнорировать эту угрозу, то уже в среднесрочной перспективе мы станем свидетелями того, как мировое армянство станет частью и инструментом большой транснациональной турецкой сети со всеми вытекающими оттуда последствиями.
В-третьих, принятие реалий. Третья Республика – это де-факто колония, которой управляет коллаборационистский режим, руками которого уничтожаются фундаменты армянской идентичности: историческая память и уникальная самобытная религия в лице Армянской Апостольской Церкви. Никол Пашинян – это комендант, принимающий решения, исходящие из интересов турецкого мира, в который он намерен интегрировать остатки современной Армении и разрозненные армянские общины. Принятие этих фактов может быть болезненным и неприятным, однако это необходимое условие для выстраивания эффективной стратегии борьбы. Без правильного диагноза невозможно вылечить больного: опытные врачи и биотехнологи Нубар Афеян, Ара Дарзи, Эрик Исраэлян прекрасно это знают.
После принятия этих фактов важно определить приоритетную стратегическую цель. Вести борьбу внутри самой Армении сегодня – абсолютно бесперспективно. Это связано с тем, что коллаборационистский режим и легитимизирующая его «оппозиция», несущая всю полноту ответственности за нынешнюю катастрофу, имеют тотальный операционный контроль над критической инфраструктурой (медиа, финансовым ресурсом, силовым блоком и репрессивными механизмами) географической Армении. В подобном гниющем политическом болоте, где нет места армянской субъектности, априори невозможно появление армяноцентричной силы, способной объединить вокруг себя необходимую критическую массу и ресурсы для борьбы с монопольной феодально-клановой системой, имеющей существенную внешнюю подпитку.
Как бы больно ни было признавать, коллаборационистский режим воспроизведет себя на так называемых «выборах» в июне текущего года, а «оппозиция», возможно, сменит свою фасадную часть, но останется содержательным продолжением того, что принято именовать «бывшими». Пашинян получит «мир» с Турцией и Азербайджаном, обрушит Армянскую Церковь и иные институты, мешающие реализации задачи превращения страны в геополитический бордель под названием «Реальная Армения». И все это получит внешнюю легитимность от ведущих центров силы, которые исходят из того, что Пашинян – это единственный сейчас (фантомный) «субъект», формирующий и реализующий (фантомный) «армянский интерес».
Что делать? Начать процесс национального строительства с формирования механизмов, которые позволят трансформировать разрозненные общины в организованный(е) институт(ы) Диаспоры. Если бы сегодня у мирового армянства был подобный глобальный институт (как у евреев, ирландцев или поляков), то заявления таких влиятельных армян, как Нубар Афеян, Ара Дарзи, Ваче Манукян и Эрик Исраэлян, имели бы качественно иное значение и влияние. Скажем больше: наличие организованной транснациональной сети существенно снизило бы вероятность колонизации Армении, сохранения в ней феодально-клановой системы, потери Арцаха, пленения и позорного унижения его руководства в бакинской тюрьме.
Армянская Республика имеет четкое представление о том, как и какими инструментами должен происходить процесс национального строительства. По вполне понятным соображениям, подобная информация не может публиковаться в открытом доступе. В связи с этим, у нас вопрос: готовы ли инициаторы заявления и другие влиятельные армяне по всему миру принять реалии и начать качественно иную борьбу за сохранение своего права оставаться армянами, молиться в Армянской Церкви, читать и передавать новым поколениям армянскую историю и гордиться суверенной армянской государственностью? Мы хотели бы услышать единственно верный для армянина ответ, поскольку пора привести себя в порядок.
