Не можешь победить турецких коллаборационистов? Возглавь их

Лицо движения «По-нашему» – Нарек Карапетян – не нашёл лучшего способа провести вечер пятницы, чем за любезной беседой с главным цепным псом турецкого коменданта Петросом Казаряном.

Что же (не) сделал и (не) сказал Карапетян, чтобы подтвердить наши более ранние тезисы и догадки о том, что его движение не заинтересовано в восстановлении армянской государственности и даже победе в «выборах» и лишь легитимирует власть турецких коллаборационистов и их предстоящие действия?

Во-первых, он явился на главную трибуну нынешней власти (Первый общественный канал), чем не брезговала и текущая парламентская «оппозиция». В отношении существа, которое не стесняясь очерняет армянскую историю и ценности во имя власти своего нынешнего господина, он не жалел обращение «господин». Очевидно, что это заявка на почётное второе место в парламенте – ещё одной трибуне турецкого коменданта.

Для того, чтобы убедиться, что «Сильная Армения по-нашему» радостно интегрируется в прогнившую систему Третьей Республики вместо того, чтобы попытаться её обновить, было бы достаточно и первого пункта. Однако Нарек Карапетян решил не мелочиться и предоставить нам сразу все доказательства.

Итак, во-вторых, его вовсе не смущает внешне- и внутриполитический статус-кво. Единственное его «улучшение» к «Маршруту Трампа» – это заинтересовать как можно больше «дольщиков», и это в то время как азербайджанский мини-султан в Давосе уже договаривается с будущими совладельцами с американской стороны. Конечно, главный гарант всего и вся в «Сильной Армении» Карапетянов – это «сильная ОДКБ» (читай – Россия). «Сильный руководитель», которого нам обещают и пока так и не показали, нужен Армении лишь для того, чтобы «убедить ОДКБ надавить на Азербайджан». Видимо, все предыдущие разы, когда мы теряли территории и человеческие жизни при чужих гарантиях, проблема была не в надежде на чей-то патронаж, а в том, что для звонков в Москву нужно было сильнее и увереннее нажимать на кнопки. «По-нашему» неинтересно выстраивать собственную защиту Армении: им лишь важно, чтобы безответные звонки по-прежнему направлялись в Москву, а не в другие столицы.  

Впрочем, выяснилось, что «Сильная Армения» совсем не против и других столиц. Карапетян пообещал выстраивать «положительные» отношения со всеми странами региона, построить нефтеперерабатывающие заводы, открыть сотни тысяч рабочих мест. Такой риторикой Карапетян и его движение не только легитимируют результаты правления и подход турецкого коменданта, но и внушают армянскому миру ощущение нормальности. Разговор ведётся исключительно в категориях и терминах «Реальной Армении». Аналогичной тактики придерживаются и другие имитаторы политической борьбы, вроде Армана Татояна. Будто мы не потеряли часть исторической родины буквально пару лет назад, будто армяне (включая дядю Карапетяна!) не продолжают подвергаться незаконным преследованиям в Баку и Ереване, будто будущее Армении зависит не от сохранения её политической субъектности, а от того, что бензин из азербайджанской нефти будет производиться поближе к потребителю и с меньшей наценкой.

Более-менее оживлённый спор между двумя собеседниками завязался лишь вокруг инвестиций и налогов. Оба сошлись на том, что главная проблема Армении – экономика. Карапетян оценил эффективность налоговой службы турецкоподданного правительства.

Понятно, что социально-экономический популизм популярнее борьбы за сохранение идентичности и государственности, но остаётся один вопрос: за кого теперь голосовать сторонникам Пашиняна и его «Реальной Армении»? Тут Карапетян отвечает уверенно: за «Сильную Армению», потому что а) у них будет «новая фамилия и новый почерк», б) их неизвестный кандидат будет сильнее, в) эра журналистов прошла, время избрать экономиста, г) его дядя Самвел Карапетян служил в советской армии, а Пашинян и многие его министры – нет. Хотя по возрасту им, как и детям и племянникам Карапетяна, полагалось служить в армянской армии.

То есть главная претензия к турецкому коменданту сводится к тому, что он недостаточно «силён» – вместо того, чтобы поблагодарить судьбу хотя бы за это. Что нужно делать сильнее, чем Пашинян? Сильнее торговать с Азербайджаном, сильнее привлекать турецкие инвестиции (обещают же инвестиции – надо выполнять), сильнее разбазаривать армянский суверенитет? Та ли это гонка, в которую стоит вступать? Нам в очередной раз предлагают «новую» силу ради того, чтобы под указом о самороспуске Армении стояла уже новая подпись новым почерком?

Надо признать, Карапетян вспомнил, что часть территории Армении занята вражескими войсками. Правда, назвал временную оккупацию аннексией, то есть фактически с ней смирился, но что поделаешь, раз человек считает, что в таких вещах нынче не надо разбираться: победим бедность, тогда заживём! Мы же, оказывается, министра экономического развития в 2026-м выбираем, а не верховного главнокомандующего. А с безопасностью Россия разберётся: надо всего лишь убедить (!) её, что «аннексия недопустима». С таким же успехом можно как Пашинян носиться с пресловутой Алма-Атинской декларацией о незыблемости советских границ, нынче чтимой Россией столь же свято, как и чья-либо территориальная целостность.

Символично, что спустя сутки за Самвела Карапетяна вместо его племянника заступилась российская партия «Новые люди», которая сыграла роль системной оппозиции на парламентских выборах 2021 г. Видимо, станут сестринскими партиями после того, как «Сильная Армения» со своей «новой» фамилией повторит их ошеломительный успех и проползёт в парламент.

Ясно одно: если в Армении продолжит воспроизводиться горячо поддерживаемая Карапетянами система, обещанные ими рабочие места точно не пригодятся армянам. Поблагодарим движение «По-нашему», успешно переквалифицировавшееся в партию «Сильная Армения», за то, что и не пытается ввести нас в заблуждение и дать ложную надежду на скорое спасение.

Бойкот фарса под названием «выборы–2026» безальтернативен. Единственное, что на них может измениться – это расклад внутри «оппозиции», но не власть. Оставим же циркачей без толпы зрителей, чтобы они не смогли прикрыть нами ликвидацию армянской государственности.