В первой статье этой серии мы рассуждали о хрупкости армянского национального самосознания и искажённом восприятии самих себя на примере искусственного и предательского разделения Армении и Арцаха. Время вернуться к третьему столпу армянства – Спюрку, каким бы болезненным ни оказалось нижеизложенное.
Необязательно быть заядлым марксистом, чтобы согласиться, что бытие определяет сознание. Итак, как сейчас выглядит бытие подавляющего большинства относительно активной прослойки армянского мира между рабочими и семейными заботами иностранной повседневности? На завтрак – новости и оценки ситуации в Армении в «X» (бывший Twitter), Facebook, Instagram или партийных СМИ, время от времени – «выборы» между Николом Пашиняном и Робертом Кочаряном на семейных застольях, серия трагических мероприятий каждый апрель, летняя поездка в Армению с покупкой турецких сувениров на ереванском «Вернисаже», тосты за Армению на Новый год, пара звонков и электронных писем своим представителям в парламенте, когда Армения очередной раз оказывается под прямым прицелом соседей… Вряд ли этот список стоит продолжать. Ибо, если в чьём-то общинном «бинго» выполняется побольше пунктов, даже это едва ли повод для радости и утешения.
Как и в предыдущем материале на эту тему, мы не возлагаем вину на армян, которые пали жертвами этой поведенческой модели, навязанной им республиканскими и общинными «элитами». Вопреки чужим и предательским ветрам, эти люди пронесли в себе ценность сохранения армянской идентичности и связи с армянским национальным и государственным проектом. Увы, для многих эта ценность измерялась громкими словами, ограниченными гуманитарными проектами и сотнями (или тысячами, миллионами) долларов, а не поступками. Многие наиболее известные представители армянского мира продолжают игнорировать откровенно коллаборационистскую политику режима Пашиняна, жать предательские руки ереванских наместников турецкого султана и аплодировать их презентациям на фоне символа «Реальной Армении» горы Арагац.
Однако цель этой заметки – не научить армян «правильно любить Родину». На это божественное умение не претендует и автор этой статьи. Слишком долго рассеянные по всему свету армянские общины были лишены примеров лидерства и жертвенности во имя армянской государственности, а значит, продолжения армянской истории. Слишком упорно руководители Третьей Республики пытались отбить у Спюрка какое-либо желание иметь отношение к Армении и армянству. В сложившихся и в Армении, и в общинах обстоятельствах желание оставаться армянином, а значит, вера в незыблемость армянского исторического наследия и готовность поддерживать таких единоверцев, – уже огромный вклад в будущее армян и Армении как политической единицы.
Проблема в другом. В силу практически повсеместного отсутствия целостного, непротиворечивого понимания нашего исторического наследия, такие пассионарии невольно тратят ценные ресурсы и энергию на сохранение и поддержание ложных стереотипов и внутренне противоречивой идентичности. В конечном счёте это не может не приводить не только к растрате ценных активов и пассивов на ветер, но и фрустрации, разочарованию и их дистанцированию от Армении, армян и армянского.
Любовь к Родине – светлое и прекрасное чувство, но она, вопреки расхожим представлениям о любви, не может быть «слепой». То, что многие (не все!) армяне Спюрка называют и объясняют любовью к Родине, в лучшем случае является попыткой быть частью чего-то не до конца понятого, в худших – намерением потешить собственное эго или наживиться на «аборигенах».
Не будем перечислять стереотипы, которые многие общинные армяне воспроизводят о «местных» армянах – главных физических гарантах существования армянской государственности как таковой. Жадность, леность, коррумпированность – классический для любых, не только армянских, общин набор. Действительно, такие представления небеспочвенны, но мы убедились в том, насколько плачевны бывают их результаты, если с ними смириться, на примере наследия легендарного Керка Керкоряна.
Согласитесь, несложно откупиться от пожизненного долга перед Родиной, вложив в неё кругленькую сумму, но не собственное время, а затем сильно удивиться, что инвестиции улучшили жизнь лишь кучки чиновников, а не тысяч или сотен тысяч соотечественников. Несложно обвинить в этом коррумпированное правительство и терпимый к нему народ (который, на минуточку, не видел должного самоуправления и качественного управления на протяжении многих веков). Не сильно сложнее затем обвинить этот народ в том, что он, вслед за захватившим государственный аппарат властью, воспринимает зарубежных армян как ходячие кошельки. Гораздо сложнее выделить время и направить свою экспертизу и опыт на то, чтобы стать не кошельком, а ориентиром, инвестировать не в сиюминутные блага, а в национальное и государственное строительство, в устойчивые институты и в борьбу с теми, кто так мешает любить Родину даже издалека.
Так что же такое эта Родина? Это, как бы ужасно это ни звучало в наше время, реальная страна с реальными проблемами реальных людей. Именно то, насколько эти люди чувствовали себя отверженными на протяжении десятилетий, сегодня помогает турецкому коменданту Пашиняну не только продвигать позорную концепцию мотеля «Реальная Армения», но и эффективно затыкать неравнодушных армян из Спюрка, выставляя их идеалистами, безнадёжными романтиками и авантюристами, желающими принести местных армян в жертву собственным представлениям о прекрасном. Родина – это каждый армянин, вне зависимости от региона происхождения, партийной принадлежности и используемого им стандарта или диалекта армянского языка.
Родине, конечно, приятно, когда не даёшь её обидчикам пиариться в «Дисней». Ей не всё равно, хоть и бесполезно, что очередной американский штат или европейский город признаёт Геноцид армян – в конце концов, ты делаешь маленькие шажки ради цели, всё ещё заявленной в Декларации о независимости Армении. Родина помнит твой вклад в освобождение Арцаха.
Но, увы, ощутимая часть Родины утрачена и оказалась под угрозой, а тысячи молодых парней погибли из-за того, что твои знаменитые кумиры предпочли в своё время промолчать, просто отправить деньги, отделаться публикацией с хештэгом в социальных сетях вместо системной работы в интересах армянской государственности. Потери понесли не только жители Армении и Арцаха, но и ты, армянин в Спюрке. Больше нет победы, благодаря которой ты спустя поколения вспомнил, что значит гордость быть армянином; больше нет великих планов, которые мотивировали тебя уделять время твоему народу и наследию; почти целиком демонтировано государство, которое было призвано охранять это наследие и гарантировать его передачу твоим внукам. Если ты надеешься, что они ознакомятся с ним по книгам и рукописям, которые ты оставил в библиотеках по всему миру, ты ошибаешься: азербайджанцы и турки постепенно их уничтожают, отделываясь лишь штрафами за неосторожность и «забывчивость».
Роберт Кочарян прослыл диктатором, Никол Пашинян – синоним войны и раздрая, но объединяет их, помимо прочего, то, какое удобное и убедительное оправдание даже не рассматривать жизнь в Армении и не изменять её к лучшему эти двое предоставили армянам зарубежных общин. Тем самым и они, и Серж Саргсян продолжили традицию Левона Тер-Петросяна, где армянские общины – это не равные партнёры в государственном строительстве, а лишь доноры в бездонную бочку дефицитных бюджетов и внутренних откатов.
В стране вечно «не тот руководитель» и «не время» для репатриации, и они не появятся и не настанут, пока лучшие умы и сердца армянского мира не сформируют институт транснациональной политической нации и не возьмут на себя ответственность за армянское государство.
Только истинной национальной аристократии под силу предотвратить очередной и окончательный этап Геноцида армян – закрытие армянского вопроса. Чтобы дать армянский ответ на армянский вопрос, в первую очередь необходимо осознанно и искренне ответить на вопрос, кто мы друг для друга и зачем нам единое армянское государство. Время побороть себя и собственную зону комфорта, где армяне бедные, несчастные, беззащитные и лишённые союзников – и предотвратить новую трагедию. Армения обречена иметь надёжного естественного союзника – организованный и государствоцентричный армянский мир, или кануть в лету.
