Ключевые причины
Отсутствие национальной аристократии как института, способного предвосхищать те или иные политические катаклизмы и выстраивать эффективную стратегию защиты своего народа и цивилизационного наследия. К моменту начала Первой мировой войны армянский пассионарный ресурс в лице отдельных личностей и некоторых организаций был разбросан по всему миру и не имел какой-либо центральной точки опоры, единой национальной идеологии, целей и дорожной карты их достижения. Вакуум собственного национального начала привел к тому, что этот пассионарный ресурс оказался не готов к глобальным геополитическим переменам, став удобным инструментом хладнокровной игры отдельных держав. Как итог – слепое народное большинство оказалось в ловушке врага, который без существенных геополитических последствий истребил 1,5 млн. армян и начал уничтожать многовековое религиозное и культурное наследие армянской цивилизации.
Историческая слепота и полное отсутствие рефлексии со стороны армянской интеллигенции. Так называемые армянские интеллигентские круги в Османской империи и ранней постимперской Турции искренне верили, что местные правители высоко ценят армян и готовы предоставить им множество свобод и привилегий как «верному народу». Как итог – Геноцид начался с расстрела представителей той самой интеллигенции, которая даже не подозревала о том, что является потенциальной мишенью. И это произошло несмотря на наличие ещё недавнего трагического опыта 1894-1896 гг. (массовая резня армян при султане Абдул-Хамиде II). В тот период многие представители армянской интеллигенции также были убиты или арестованы. Никаких уроков (даже поверхностных) извлечено не было, свидетельством чему стали события 1915-1923 годов.
Надежда на внешнего спасителя. Армянская интеллигенция в разных частях мира (от Российской империи до европейских монархий) рассматривала страну своего проживания как потенциального спасителя армянского народа и единственного актора, способного возродить независимую Армению. На протяжении многих веков армянская повестка формировалась разными геополитическими центрами, а местные армянские элитарные группировки использовались в качестве инструмента лоббирования и пропаганды этой повестки. Посыл у всех этих центров был один – «только мы можем спасти армян и Армению». Политические аристократии состоявшихся держав через искусственно выращенных местных армянских интеллигентов внушали армянскому народу, что его спасение и процветание никаким образом не зависит от него самого (армяне ни на что не способны). Итог – усугубление внутреннего раскола, неспособность самостоятельно выработать собственную повестку, отсутствие видения будущего народа вне рамок внешнего спасителя. Единственное, что было общим у армянских интеллигентов в разных частях мира, – согласие с необходимостью быть спасенными кем-то и быть зависимыми от кого-то.
Фундаментальные последствия
Победа турецкого национального проекта на руинах армянского народа, армянской истории и армянского наследия. После распада Османской империи турки также оказались под геополитическим прицелом великих держав (Восточный вопрос и далее – турецкий вопрос). В отличие от армян, они сумели вовремя выйти из внешнего гипноза и мобилизовать свой крайне ограниченный пассионарный ресурс вокруг личности Мустафы Кемаля (Ататюрка), взявшего на себя ответственность за судьбу своего народа и страны, которая находилась на краю гибели. Формула «общее важнее личного» позволила ему выработать целостную стратегию и видение будущего турок как политической нации и модернизированной Турецкой Республики со своим функционалом в меняющемся мире. Используя несогласованность, наивность, скупость и ангажированность армянских элитарных групп, Ататюрк сумел девальвировать проект независимой Армении (Вильсоновской Армении), умело используя геополитическое противостояние между европейцами и американцами, с одной стороны, и европейцами с ранним советским руководством – с другой. Итог – становление признанной великими державами Турецкой Республики и крах Первой Армянской Республики, принесённой в жертву (участь проигравшего).
Невыученные уроки: колонизация Спюрка и армянской повестки. Большинство армянских мыслителей и воинов оказались в эмиграции, формируя вокруг себя отдельные ячейки с собственной узкой идеологией. Традиционные партии в лице «Дашнакцутюн», «Рамкавар Азатакан» и «Гнчак» занялись не процессом объединения, а бросились вести борьбу за умы, сердца и ресурсы армян, сумевших найти спасение на чужбине. Миллионы убитых соотечественников, потерянное наследие и утраченная государственность не заставили даже великих личностей вроде Погоса Нубара, Андраника Озаняна, Гарегина Нжде, Драстамата Канаяна, Шагана Натали проделать глубокую работу над ошибками, преодолеть внутренние разногласия и перейти к единственно важной и нужной работе – формированию национальной аристократии, национальной повестки и национальной стратегии. С точки зрения сурового политического реализма, армянский пассионарный ресурс оказался ни на что не годен и в очередной раз стал инструментом в руках внешних сил, которые продолжили сами формировать нужную для себя армянскую повестку. Вместо строительства единой политической диаспоры (процесс, который в тот же период запустили евреи и ирландцы), мы получили колонизированные общины, подчиненные внешним интересам. Турцию в значительной степени устраивал этот расклад сил, поскольку её главная задача как государства заключалась в недопущении появления самостоятельного и самодостаточного армянского фактора (национальной аристократии).
Очередной упущенный шанс. Итоги Второй мировой войны открывали возможность пересмотреть результаты прежних договоренностей, заключенных в рамках Версальско-Вашингтонской системы (после Первой мировой войны). Турецкая Республика была союзником гитлеровской Германии и в годы войны оказывала Третьему рейху материальную поддержку, а также предоставляла свою территорию для ведения широкомасштабной разведывательной деятельности. Турки также наращивали свое военное присутствие на границах с Советской Арменией, дожидаясь подходящего момента для вторжения на территорию СССР. Высокопоставленные офицеры вермахта обучали офицеров турецкой армии, а отдельные этнические группировки в составе вермахта проходили обучение и лечение в турецких городах. Советское руководство, Белый дом и британцы были хорошо осведомлены о «тихой, но активной» роли Турецкой Республики – продукта Версальско-Вашингтонской системы. После разгрома Третьего рейха Москва была решительно настроена на пересмотр границ на Ближнем Востоке, сложившихся после Первой мировой войны. Отсутствие армянской национальной элиты (и, соответственно, стратегии и повестки), которая могла бы эффективно использовать данную геополитическую ситуацию (как Ататюрк в Первую мировую войну), позволило туркам не только выйти сухими из воды, но и стать частью крупнейшей в истории человечества системы безопасности в лице Североатлантического альянса (НАТО).
Невыученные уроки причин Геноцида и отсутствие осмысления его последствий привели к следующим условиям для его продолжения.
Отсутствие понимания смысла независимости и ответственности за неё. Появление независимой Республики Армения и освобождение Арцаха должны были вдохновить «отцов» Третьей Республики и ключевых фигур в армянском мире на необходимость концептуального анализа своего прошлого и перехода в режим создания национальной аристократии. Изначально было очевидно, что у небольшой республики без существенных естественных ресурсов и зажатой между историческими противниками (Турция – уже состоявшаяся держава, и Азербайджан – её естественное продолжение), есть только один ресурс – человеческий. Однако, чтобы этот ресурс имел возможность работать на благо национальных интересов, его нужно было выявить (провести инвентаризацию глобального армянского потенциала), систематизировать и интегрировать. На деле же, вместо национального и государственного строительства, в стране шло формирование клановой феодальной системы, которая находила себе ситуативных союзников внутри армянских общин. Итог – тотальная деградация: феодалы вместо государственников, коммерсанты вместо национальной буржуазии, средняя бюрократия и мелкое чиновничество вместо профессиональных институтов, физическая территория вместо государственности и народ вместо нации.
Турецко-азербайджанская колонизация Армении. В результате десятилетий деградации и расслабленности страна превратилась в удобный полигон для иностранных спецслужб, сотен некоммерческих организаций и сектантских групп. Со времен Геноцида ничего не изменилось: смыслы и нарративы (национальная повестка) формировались внешними группами и их агентурными сетями, а местные феодалы ради сохранения власти и материальных благ играли роль исполнителей чужой повестки. Итог – кончина загнившей феодальной системы и установление в стране протурецкого коллаборационистского режима во главе с «жёлтым» журналистом Николом Пашиняном и его командой, состоящей из членов ангажированных некоммерческих организаций и сектантских учреждений. Сдан Арцах, откуда изгнано всё армянское население, взят курс на стирание армянской идентичности (особенно её религиозного компонента в лице института Церкви), армянской истории (особенно истории Геноцида) и армянского суверенитета (уничтожение собственных смыслов, собственной ответственности и самодостаточности).
Таким образом, вывод прост: армяне до сих пор сами не приняли и не признали факт Геноцида армян 1915-1923 гг. Признание и принятие на себя ответственности за причины и последствия Геноцида является ключевым условием на пути к постепенному выздоровлению, выходу из многовекового гипноза и переходу из перманентного режима выживания в режим созидания.
