В Армении за 35 лет «независимости» так и не сформировались традиционные идеологические расколы. Здесь Коммунистическая партия проповедует христианство, а правящая партия одновременно повышает налоги и отрекается от социальных обязательств. Нет «левых» и «правых», нет даже содержательного раскола по линии «с Западом – с Россией». При этом нет и общей реальности. Зато есть 25 «политических сил», которые приняли участие в постановочных досрочных выборах 2021 г.
Трагично, что с утратой третьего столпа некогда провозглашенного триединства «Армения – Спюрк – Арцах» разные части армянского мира и армянского общества не просто отдалились друг от друга, но и утратили хрупкий консенсус относительно того, зачем нужно армянское государство и нужно ли оно вообще. Армения и армянский мир разделились на пузыри, которые неудобны друг другу и не хотят друг друга слышать. Те, кто могли бы пробиться сквозь их прозрачные стены, – будущая армянская аристократия, – тоже предпочитают замыкаться в одном из двух.
Первый пузырь – праздничный, но иллюзорный
Это Ереван и его блестящие витрины. Это шумные кафе, где обсуждают, где лучше праздновать Новый год – в Дилижане, в Тбилиси или в Дубае. Здесь всё кажется «как у людей»: кафе, обсуждения стартапов, повседневные заботы — ипотека, отпуск, дети. Это Армения витрин, фестивалей, коворкингов. Это Северный проспект, в нескольких метрах от которого, где-нибудь у Оперы всегда найдутся протестующие обездоленные люди – потерявшие сыновей, дом, средства к существованию. Они никак не омрачают всеобщее празднество. Ведь «пока Вена танцует, этот мир не обрушится» – известная формула аншлюса Австрии нацистской Германией в 1938 г. И так уже 5 лет.
В этом пузыре люди не живут в полном неведении. Они читают новости, хоть это и «вредно для ментального здоровья», иногда жертвуют деньги на гуманитарные нужды, обсуждают политику. Но это всё — где-то фоном. В этом пузыре армянский вопрос закрыт после сдачи Арцаха и нет травмы Геноцида и изгнания. В этом пузыре стабильности тепло, светло, вкусно и, главное, безопасно. По крайней мере, его жителям так кажется. Только почему-то в том, что Армения слаба и неспособна за себя постоять, уверены тоже они.
Это – «Реальная Армения». Там вот-вот за углом уже «перекресток мира», торговля всех со всеми, и безразличие или ненависть к своим, соревнующиеся с «гуманностью» по отношению к врагам. Очень уж хочется быть «другими» и «покаяться» перед соседями за желание оставаться армянами в Армении, избавиться от «комплекса» «агрессоров» и «оккупантов».
Второй пузырь – не такой яркий, но настоящий
В нем живут беженцы из Арцаха, приграничные села Сюника, Тавуша и Гехаркуника. В этом пузыре хлопки салютов вызывают не восторг, а страх и трагические воспоминания. Из него очень трудно выбраться – там рядом с «выжившими» павшие воины и потерянные монастыри и могилы.
В этом пузыре все наоборот – нет никаких иллюзий и надежд. В нем нет модных трендов, однако на то он и пузырь, что тоже затмевает сознание и взор. И тем труднее из него выбраться и преобразовать переживания в конструктивный потенциал, когда этот пузырь тщательно скрывают от первого. Он болезненный, он напоминает, что значит быть армянином, что это постоянная борьба и работа над собой. Гораздо проще скрыть его и объявить проказой и источником всех бед, а все лучшее в нем – стремление к сохранению армянской идентичности и готовность терпеть лишения ради этого – провозгласить недоразумением.
Спюрк между двух миров
Разбросанные по всему миру армянские общины – яркий пример тому, что этот раздел в действительности проходит не только через армянский мир, но и почти через каждого армянина. Отрицая его, загоняя глубже, мы только усугубляем будущие последствия.
Трудно отрицать, что в основном Спюрк живет весьма буднично – скорее как в первом пузыре, хоть и некоторым общинам точно так же приходится проходить сквозь войны и изгнания. Исключения в основном приходятся на апрель, в частности, на 24-е апреля – День памяти жертв Геноцида армян. К сожалению, эти исключения лишь загоняют Спюрк во второй пузырь, где много боли и эмоций, но по-прежнему нет реализма и ответственности.
Это универсальная проблема для многих общин – немногие и в ирландской диаспоре вспоминают о Родине в отрыве от Великого голода и Дня Святого Патрика и имеют четкое представление об Ирландии и ее проблемах. Однако ирландцы могут себе это позволить благодаря организованной транснациональной сети, встроенной в национальную стратегию, где аристократия отдает себе отчет в потребностях и возможностях центра этой нации – ирландского государства.
Армянские «отцы-основатели», в частности Левон Тер-Петросян и Роберт Кочарян, выбрали иной путь, путь отчуждения армянских общин от Еревана. Тем же самым занимались их протеже в Степанакерте. Изнутри же общины пожирали противоречия между традиционными партиями («Дашанакцутюн», «Гнчак» и «Рамкавар»). Теперь в результате этого отчуждения Спюрку приходится формировать представления об Армении и армянской политике из Фейсбука и «X» (бывшего «Твиттера») – главных спонсоров поляризации по всему миру. Трудно понять, что происходит в действительности, и мобилизоваться, когда с одной стороны тебя подталкивает алгоритм социальных сетей, а с другой – так называемые «диаспоральные партии».
Одни видят лишь фрагменты успешной городской жизни и думают, что Армения отстает от Силиконовой долины буквально лет на 15, осталось только вопросы с постоянными перебоями электричества решить. Другие – только кадры с протестов, похорон и разрушений, и приходят к выводу, что все безнадежно. И те и другие, не ведая того, зачастую ведут диалог с фейками и троллями, составляя мнение об армянах Армении по чьему-то политическому заказу. Менторская поддержка стартапов, пожертвования обездоленным семьям и вечная скорбь не только не могут спасти армянское государство от окончательного демонтажа, но и создают ложную иллюзию, что в этом нет необходимости (или возможности).
В результате многие армяне за рубежом оказываются в состоянии когнитивного диссонанса: они одновременно чувствуют вину, стыд, беспомощность и отдаление. Это делает идентичность источником боли, а не сопричастности, и только усугубляет травму пережитого Геноцида у тех, кто сейчас мог бы строить новую армянскую нацию и направлять ее травмы на созидание, а не разрушение и разъединение. С ней труднее листать соцсети и читать новости, больно читать комментарии и осознавать, как низко пало некогда героическое общество, и она уже не вызывает такую гордость, как в 90-е, когда впервые за долгое время Армения не потеряла, а вернула кусочек исторической родины – Арцах.
При этом Спюрк продолжает пополняться – теми, кому первый пузырь благополучия маловат и хочется разведать рынки покрупнее, и теми, кто уже не может выживать в Армении, которая не только управляется турецким комендантом, но и становится слишком дорогой для жизни. Для Армении это означает демографическую катастрофу, для Спюрка – новые разочарования.
Что это значит для армянского мира
Те, кто выбирает жить в первом пузыре – «Реальной Армении» Пашиняна, нашли очень удобную позицию, где они стигматизируют всех и вся. Они винят жителей Арцаха в том, что Армения не стала «перекрестком мира» на 30 лет раньше и не может стать им теперь, пока они на территории Республики, Спюрк – в «комфортной жизни» за рубежом. Таким образом они лишают подавляющее большинство армянского мира, хранителей культуры очагов армянской истории и государственности – Арцаха и Западной Армении –права участвовать в принятии решений относительно армянского будущего.
В свою очередь, и Спюрк предпочитает искать виновных среди жителей Армении, которые терпели коррумпированное и некачественное правление, разбазарившее колоссальные ресурсы зарубежных общин, заработанные кровным трудом. Жители Арцаха же из-за своей горькой судьбы обижены на весь мир, который включает Армению и армянский мир.
Быть жертвой удобно. Но сделав такой выбор однажды, мы теряем субъектность и больше не можем делать какой-либо выбор в будущем. Турецкий комендант Пашинян сознательно и ценой тысяч жизней навязал армянскому миру этот статус и лишил легитимности все основы армянского бытия. В результате отдельные представители вышеописанных пузырей перестали видеть друг в друге не только армян, но и людей. Известно, что дегуманизация – первый шаг к насилию. Как никто другой это знает и турецкий мир, построенный на системной ненависти к армянам, и его наместник в Армении – Никол Пашинян.
Неудобно только армянскому солдату. Он одинаково защищает и беснующихся в пабе «Битлз», и ночующих в палатках беженцев. Он защищает рубежи армянского мира уже 35 лет и заслуживает надежный тыл в Ереване – национальную аристократию. Людей, способных вывести армян из их пузырей и постоянного стресса и подавления, готовых жертвовать частным во имя общего, осознавая, что без общего частное обречено. Людей, которые не станут разогревать аппетит турецкого мира, оставляя армянского солдата с ним один на один с приказом не стрелять в ответ.
Мы не должны выбирать между болью и комфортом, между прошлым и настоящим. Это ложный выбор и роскошь, которые мы не можем себе позволить.
