Приверженность политическому реализму – один из 10 ключевых принципов Идеологической доктрины Армянской Республики. Все публикуемые редакцией материалы исходят из логики реализма в международных отношениях, мы посвятили его анализу целый ряд статей и комментариев (в частности, о союзничестве в мировой политике, а также о действии этого принципа на примере войны Израиля и ХАМАС и возвышения малых государств).
Этот ряд будет продолжаться, пока реализм наконец не ляжет в основу внешней политики армянского государства – или оно исчезнет. Пожалуй, именно на такой ноте стоит начать этот год, поскольку отвлекающих манёвров в конце 2024-го года было достаточно для того, чтобы многим показалось, что тренд постоянных потерь, ставший очевидным в 2020 г., наконец сломлен. Безусловно, постепенное взятие под контроль собственных границ – отличная новость, но её омрачает целый ряд обстоятельств. Во-первых, очевидно, что Россия, покинув аэропорт «Звартноц» и участки границы с Ираном и подарив тем самым нынешней армянской верхушке политические очки, получила больший содержательный контроль над последней. Во-вторых, радоваться таким новостям не только на фоне потери Арцаха, но и утраты контроля и какого-либо присутствия на части территорий Республики Армения просто-напросто абсурдно. Наконец, эстетические изменения призваны лишь отвлечь армянский мир от более глубинных процессов по отказу от идеи приобретения суверенитета вообще.
Таким образом, с одной стороны нас усыпляют хорошими новостями, а с другой постоянно держат в состоянии шока в рамках ведомой против нас турецким миром и его приспешником комендантом Пашиняном информационной войны, чтобы эта спячка не прекращалась. Ибо, проснувшись, мы бы осознали, что наш организм давно заражён паразитами, а мы частично парализованы – потому что за наши действия отвечает не наш мозг. Будь у нас хотя бы минимальный иммунитет, как у любого другого живого организма, у нас бы по меньшей мере поднялась температура, сигнализировав, что мы почувствовали угрозу и пытаемся вывести её из системы кровоснабжения. Увы, в текущей ситуации их настолько много, а иммунодефицит достиг такого критической стадии, что армянский мир больше не распознаёт смертоносные элементы.
Итак, что означает быть реалистом и как это может помочь возродить армянское государство? Спойлер: «Реальная Армения» Никола Пашиняна с реализмом ничего общего не имеет.
Суть политического реализма
Важно, наконец, поговорить об основах реализма. Их знает каждый, кто когда-либо изучал международные отношения, но, поскольку это неочевидно даже опытным армянским дипломатам, определиться с содержанием реалистического взгляда на мир явно не будет лишним. Мы знаем, что реализм расходится с идеализмом в том, что он видит мир таким, какой он есть: как анархию, где нет глобального суверена и каждое государство должно отстаивать собственное право на существование. Особенно это касается малых государств, которые сталкиваются с экзистенциальными угрозами со стороны более сильных и агрессивных соседей, и потому их выживание во враждебной среде, как ничьё другое, строится на правильной адаптации принципов реализма, корректной оценке намерений и расчетов врага, собственных сильных и слабых сторон и компенсации последних за счёт первых.
На практике это значит не отказываться от какой-либо борьбы за реализацию национальных интересов, а восполнять количество качеством, развивать иммунитет и устойчивость, использовать дипломатию – в общем, очевидный всем, кроме руководителей Третьей Республики, набор. Идея отказаться от преследования национальных интересов из-за малых размеров и тем самым способствовать ещё большему сокращению собственной территории и населения, одновременно раззадоривая своей беспечностью аппетит не скрывающего свои экспансионистские и геноцидальные намерения врага, прямо противоречит реализму.
Здесь важно обратиться к ещё одному важному, но обесценившемуся из-за частого упоминания всуе термину – к национальному интересу. Каждое содержательное, построенное поистине национальной аристократией государство формулирует собственный интерес, однако так или иначе он всегда связан с его суверенитетом и безопасностью, и мощь, могущество государства – ключевое средство его достижения. Эта мощь не обязательно сводится к военному потенциалу, хотя он её необходимый компонент. Экономика и дипломатия, наличие союзников – всё это влияет на баланс сил. Важно лишь не путать наличие союзников со слепыми надеждами на абстрактные «международное сообщество» и многостороннее сотрудничество, как это делали и продолжают делать власти Третьей Республики. Малые государства не могут позволить себе роскошь идеализма.
Обратимся к классическому примеру – знаменитому мелосскому эпизоду из «Истории Пелопонесской войны» Фукидида, считающегося основателем реализма. Идеалистично настроенных жителей острова Мелос, атакуемых превосходящими их афинянами, ожидаемо постигает судьба Арцаха, хотя, конечно, уязвимость Арцаха перед лицом военной агрессии со стороны Азербайджана и Турции не была неизбежной. Однако интереснее то, что происходит дальше: о реализме забывают и сами афиняне, которые, опьянённые безграничным цинизмом, славой и достижениями, руководствуясь тем же самым «интересом», исходя из которого покорили Мелос, атакуют Сицилию – и проигрывают большую войну. Армении под силу стать той самой Сицилией для турецкого мира, но если кто-то рассчитывает, что для этого достаточно опьянить Азербайджан победами, то они смертельно ошибаются – территории Третьей Республики закончатся гораздо быстрее. Урок этой истории заключается в том, что опасно игнорировать государственную мощь, но столь же опасно и опираться лишь на неё. Нынешнее армянское руководство слепо использует лишь этот показатель для оценки расстановки сил в регионе и заведомо подыгрывает «сильнейшему».
Арсенал малых государств
Как мы многократно показывали в наших материалах, малый – не значит слабый. Конечно, малые государства на то и малые, что более ограничены в ресурсах, необходимых для доминирования в системе международных отношений. Как правило, они не могут задавать правила игры и уж тем более принуждать остальных игроков им подчиняться. Однако реализм – не бич малых государств, а их путь к выживанию.
Адепты Пашиняна и идеи обречённости Армении на уступки и поражения не смогут объяснить, почему такие страны, как Сингапур и Финляндия, инвестируют в собственную безопасность или почему Ирландия сумела не только освободиться от британского колониального правления, но и стать ключевым игроком глобальной системы международных отношений.
Ограниченные финансы – не аргумент для страны с колоссальным общинным ресурсом, и упомянутые страны, а также Израиль, не были богатыми с момента независимости и не всегда имели более завидное географическое положение. Будь у них свой Пашинян и партия «Гражданский договор», они бы узнали, что сопротивление бесполезно и нужно удовлетворить все территориальные претензии своих заклятых соседей.
К сожалению, отказ от реализма не ограничивается пораженческими настроениями армянской верхушки. Одновременно она внушает армянскому миру ложный оптимизм, гордо демонстрируя «защищённость» «новых» (даже не делимитированных, а лишь демаркированных – то есть по-прежнему «непризнанных») границ Армении. «Общественность» не может нарадоваться, как укрепились армянские «границы» при Николе Пашиняне, да вот только не учитывает, что если так было «давно пора», то сейчас уже поздно. Дело в том, что колоссальные ресурсы и усилия (те самые, которых у Армении «нет», чтобы готовиться к реальной войне – и избежать её) направляются на строительство абсолютно бесполезной в нынешних реалиях «линии Мажино».
При этом, конечно, нельзя не приветствовать заявления о построении в Армении системы «тотальной обороны» по финской модели, однако трудно представить их реализацию на фоне отрицания концепции «нация-армия». Напомним, что у Финляндии весьма протяжённая граница с Россией, но это не мешало государству инвестировать в национальную безопасность (и одновременно – в социальное благополучие), одновременно до последнего поддерживая близкие отношения с Россией и не отказываясь при этом от собственной идентичности и основанной на ней демократической внутренней политики. Заявку на членство в НАТО страна подала только в 2022 г., совершив переоценку потенциальных намерений соседа и собственных рисков и возможностей. Более того, Финляндия на протяжении десятилетий активно вовлекалась в глобальные процессы в качестве миротворческой силы, таким образом комбинируя приверженность этике и идеалам с реализмом в вопросах внешней политики и безопасности.
***
На «конец истории» и «вечный мир» не делают ставку даже крупнейшие игроки международных отношений. К конфронтации готовятся – в попытках её избежать – абсолютно все глобальные и региональные державы, и лишь Армения мнит себя «перекрёстком мира» (кстати, Пашиняну следует задуматься, не оскорбляет ли это Грузию, зашедшую в вопросе привлечения турецких «инвестиций» гораздо дальше). При этом руководство страны, не извлекая уроки из пандемии Covid-19 и блокады Арцаха, не предпринимает шагов по обеспечению базовой продовольственной безопасности, не говоря о технологической, энергетической, экологической и др.
Чтобы осуществить реалистичную ревизию собственных ресурсов и направить их на службу национальным интересам, Армении сперва нужно определить таковые. Подобная содержательная работа под силу лишь истинной общенациональной аристократии, знающей армянский мир и понимающей сложность мира вокруг него, настоящей элите, осознающей ответственность принятия решений и способной разрушить Берлинскую стену между разрозненными армянскими общинами и армянским государством во имя решения общенациональных задач. Человеческий капитал – ценнейший ресурс армянского мира, который способен существенно изменить любой геополитический расклад и, в отличие от запасов нефти, не имеет земных пределов. Третья Республика не просто не использовала этот актив, а сделала всё, чтобы свести деятельного и неравнодушного армянина – сперва в Спюрке, а теперь и в Восточной Армении, – к обезличенному идентификатору в бухгалтерской отчётности.
Если мы не возьмёмся за эту работу прямо сейчас, не вернём друг другу Армению и армянский мир, лёгкость ереванского, лионского, глейндейльского, московского бытия станет поистине невыносимой – и мы просто исчезнем. Мир, дружба и жвачка в сегодняшнем мире гарантированы лишь покойникам. Как ни странно, чем больше лидеров будут мыслить как истинные реалисты, тем больше шансов на мир. Оппортунистов ждёт лишь мир кладбища.
