Топографический кретинизм армянской верхушки

В последнее время имя депутата Национального собрания Республики Армения Овика Агазаряна на слуху из-за коррупционного скандала, связанного с вывозом из страны мелкого рогатого скота, и «предложения» руководителя партии «Гражданский договор» Никола Пашиняна отказаться от депутатского мандата, которое народный избранник Агазарян не поторопился принять. Однако на фоне этой предвыборной суеты и имитации борьбы за спасение дела «славной революции» и армянской демократии остаются незаметными более фундаментальные сдвиги в дискурсе Третьей Республики и армянского мира в целом. 

В частности, тот же Овик Агазарян недавно в рамках обсуждения непопулярной темы – утверждения расходов государственного бюджета на предстоящий год – вероятно, предчувствуя угрозу утраты мандата и надеясь выслужиться перед турецким комендантом Пашиняном, решил пооткровенничать о своём восприятии Родины и армянства, тем самым пополнив плеяду таких младоянычар, как Ален Симонян и Арарат Мирзоян. Бывший дашнак не решился сразу отречься от Западной Армении и решил начать чуть южнее – с Киликии, с моста между армянским и западным христианским миром, с попытки государственности, которая, хоть и провалилась, но доказала, что армяне способны воссоздать государство после поражений и гонений, и вдохнула надежду в возрождение государственности, вплоть до Первой Республики. 

Тем самым Агазарян, который нас интересует лишь как симптом армянского иммунодефицита, а не отдельная личность, раскрывает логику руководителей Третьей Республики и в особенности режима Никола Пашиняна: их зона ответственности ограничена дверями их поместий, и если там, за их стенами, веками и тысячелетиями живут армяне, то это какие-то «неправильные» армяне. Иначе почему Агазарян считает, что «лучшие» армяне уехали строить государство «где-то» в Киликии, как будто армяне не проживали в Киликии как минимум с I в. н.э.? И почему ему невдомёк, что вера и идентичность стоят того, чтобы ради них уйти в горы и отбиваться от врагов, и таки найти для этого союзников вместо того, чтобы серчать на судьбу и жаловаться, что весь мир против Армении? Ведь проще – и они даже смеют заявлять, что патриотичнее, – «договориться» с врагом, расчертить линии собственной резервации по его указанию и надеяться, что тебя съедят последним, после того, как переварят армян, которых ты оставил за этой чертой. 

Дело в том, что и армянские власти, и оппозиция всего периода существования Третьей Республики, как и Спюрк, вопреки Декларации о независимости, считали вопросы исторической справедливости, защиты Арцаха, армянской веры и идентичности повесткой отдельных партий, в частности «Дашнацутюн», а не миссией и смыслом существования армянского государства. Продолжает этот порочный тренд и Агазарян, обвиняя дашнаков в том, что такие парни, как они, «поехали» строить государство в Киликию, вместо того, чтобы мирно сосуществовать с сельджуками. Защита армянской политической нации как суверена армянского мира, видение их границ не могут сводиться до узких партийных интересов.

Овик Агазарян не сказал ничего нового. Но, как мы постоянно напоминаем читателю, проблема не столько в подобных предательских заявлениях и действиях, а в том, что они стали привычными и не вызывают даже общественное порицание, не говоря о реальных последствиях для виновников. Конечно, трудно удивляться такому отношению к Киликии, учитывая отношение властей и их сторонников к свежей ране потери Арцаха. Но факт остаётся фактом: поколение Овика Агазаряна, которое, по его словам, «плакало», когда слышало песню о Киликии, отстояло армянский Арцах. Поэтому внукам Агазаряна и всем нам приказано не считать исторической Родиной ни первую, ни второй, и наречь строителей Киликии и Арцаха «предателями», которые осмелились защищать Армению и армянское за пределами территории «Реальной Армении».