9 ноября – одна из самых трагичных и позорных страниц нашей истории. В этот день руководство Третьей Республики проявило крайнюю степень дилетантизма и малодушия, решив раз и навсегда поставить точку в вопросе о том, есть ли какое-то будущее у страны и народа. Какое-то время говорить об этом было нельзя, поскольку главный архитектор этой государственной и общенациональной измены думал, что сейчас произойдет внутренний взрыв. Он исчез отовсюду, включая обожаемый им Facebook, получая от своих будущих прислужников-янычаров доклады о «масштабах» ожидаемого взрыва. Нет никаких сомнений в том, что в первые часы после подписания акта о безоговорочной капитуляции Никол Пашинян думал о том, каким образом закончится его земной путь. Может, как у короля Людовика XVI, обезглавленного перед ликующей толпой? Или как у его румынского тезки Николае Чаушеску, расстрелянного вместе со своей супругой Еленой у стен суда, принявшего решение о высшей мере в течение одного дня? Сложно себе вообразить, насколько же Пашинян был «разочарован», узнав, что грядущее народное цунами немного задело Арарата Мирзояна (янычара-главу Министерства иностранных дел) и уничтожило несколько стульев и ноутбуков в здании правительства.
Спюрк был крайне зол и огорчён, проклиная Никола из фешенебельных районов Глендейла, пляжей Марселя и московских гостиных. И вишенка на торте – «смелая и решительная оппозиция» вкупе со смирением Армянской Церкви и агрессивно-молчаливым руководством Арцаха. Увидев всю эту картину с высоты птичьего полёта, живой Пашинян понял, что может и обязан сделать гораздо «больше», чем просто уничтожение Арцаха и Армении. Вместо покаяния и отставки он избрал путь обновления своего мандата на правление. Это был первый и самый важный тест на устойчивость общенационального иммунитета. Общество, имеющее хотя бы средний уровень защищённости, не позволило бы человеку, унизившему весь народ, что-то объявлять или инициировать. В нашем же случае он вёл себя как истинный римский император после триумфа: «вернулся (из бункера), объявил (выборы), победил». Он заставил отступить всех, кто посмел усомниться в его величии – президента Армена Саркисяна, предложившего альтернативный выход из ситуации, и начальника Генштаба генерала Оника Гаспаряна, который также резко охладил свой пыл.
Помимо прочего, Пашиняна окрылила лесть со стороны сильных мира сего. Император Всея Руси назвал его героем своего народа, шериф Соединённых Штатов и его подчинённые в Европе неустанно выражали поддержку всем его начинаниям. Но всё это меркло по сравнению с тем, что сделал для него турецкий султан Реджеп Эрдоган. Он недвусмысленно заявил, что Пашинян находится под его личной защитой и вся вторая армия НАТО будет приведена в полную боеготовность, если этому коллаборационистскому режиму в Ереване будет что-то угрожать. Народ расколот и унижен, национальный и государственный иммунитет уничтожены в результате 30-летнего правления «великих отцов Республики», церковь превращена в придаток феодальной системы, Спюрк деградировал, внешняя агентура установила контроль над всей стратегической политической и экономической инфраструктурой. Что может угрожать ему – новому визирю «Реальной Армении», которая становится частью окрепшего турецкого мира, состоявшегося благодаря «гениальной» геополитической игре великих домов Запада и Востока? Никто и ничто, а следовательно, пора перейти к следующей и самой важной стадии – уничтожению смыслов.
Оккупация Арцаха, его блокада и последующее изгнание оттуда армянского населения, вхождение азербайджанских войск на территорию Армении – это серьёзные и ощутимые, но не смертельные удары. После Первой мировой Турция стояла на грани полного распада и исчезновения. Экзистенциальная угроза родила национальную аристократию во главе с Мустафой Кемалем, который стал более известен как Ататюрк – отец турок. Действительно, он стал отцом-основателем не только Турецкой Республики, но и новой турецкой нации, с интересами которой сегодня считается весь мир. Нынешнее турецкое руководство осознаёт, что выпал исторический шанс не просто подчинить себе Армению, но и раз и навсегда уничтожить армянскую идентичность, в основе которой лежит историческая память. Где был ни был рождён и ни жил армянин, его всегда тянет к ареалу рождения его предков. Мы можем быть какими угодно, но пока мы помним – ничего не потеряно. Фундамент – это память, нельзя её терять и позволять манипулировать ею.
Именно в этот день 9 ноября начался процесс уничтожения наших фундаментальных смыслов, которые позже Никол-паша и его янычары назовут препятствиями на пути к великому миру. Они вслед за своими турецкими господами поставят под сомнение факт Геноцида, заявив, что этим вопросом должны заниматься историки, а не политики. Они сократят богатейшую историю армянской цивилизации до 30 лет нынешней Республики. Хотя 30 лет звучит слишком оптимистично, ибо период с 1991 по 1994 годы (освобождение Арцаха) будет также вырезан или назван «большой ошибкой армянских националистов» типа Вазгена Саркисяна, Монте Мелконяна и Леонида Азгалдяна. Их памятники, как и надгробия в пантеоне Ераблур, будут демонтированы. Промежуток с 2000 по 2018 годы будет назван эпохой правления российской агентуры. Таким образом, история Третьей Республики будет сужена до рамок истории «Реальной Армении» т.е. «Турецкой Армении». Армянская история, армянская церковь, армянские общины, объединённые памятью о Геноциде, – всё это подлежит уничтожению. Ожидаемый исход – опустошить армянина, превратив его в пустую бессодержательную форму, которую можно легко и просто наполнить чем угодно. Этот процесс имел место и без того (из-за отсутствия национальной аристократии). Теперь представьте скорость его развития в текущих условиях, когда армянство лишено всех точек опоры, лишено чести (кою воплощал освобождённый Арцах) и достоинства (исторической памяти). Поэтому каждое 9 ноября турецкие коллаборационисты ведут себя особенно вызывающе. Яркий тому пример – супруга Никол-паши, которая в этот день выставляет жизнерадостные фотографии в социальных сетях. Суть подобных публикаций понятна – показать армянам, что 9 ноября – это день колонизации Армении и превращения её граждан в рабов. Их авторы же, как временные управляющие, встречают этот день с нескрываемой улыбкой. В какой-то степени подобная искренность благотворна, поскольку будущей армянской аристократии, которая займётся деколонизацией и расчертит красные линии нашей идентичности, будет проще организовать однодневный суд румынского стиля со всеми вытекающими для его фигурантов последствиями.
