4 года назад был подписан самый шокирующий и на тот момент самый трагичный документ истории Третьей Республики – Трёхстороннее заявление о прекращении огня в Нагорном Карабахе между Россией, Азербайджаном и Арменией. Фактически документ включал лишь односторонние уступки Армении, расплывчатую формулировку относительно разблокировки всех коммуникаций в регионе и обещания обменяться пленными. Выполнены, причём беспрекословно, были лишь обязательства армянской стороны, и многие армянские пленные так и не вернулись домой из Азербайджана. Апогеем бесполезности этого заявления стали блокада Арцаха и последнее нарушение прекращение огня, приведшее к полному исходу армян из второго армянского государства. Потому после чёрного сентября 2023 г. стало возникать ещё больше сомнений в целесообразности сохранения приверженности этому соглашению.
Однако из деклараций администрации Никола Пашиняна следует, что Заявление о прекращении огня 9-10 ноября 2020 г. (далее – Заявление) имеет ключевое значение для правовой архитектуры безопасности Армянского государства. На фоне отсутствия реальной власти и размывания авторитетов неудивительно, что в Армении существуют разногласия относительно природы и смысла этого Заявления. Сторонники пророссийского курса во внешней политике Армении утверждают, что Заявление важно, потому что только там есть упоминание Нагорного Карабаха, в действительности же оно им ценно указанием на роль России как якобы гаранта безопасности как Армении, так и Арцаха. При этом они не забывают назвать это заявление капитуляцией. Прозападные политики и общественные деятели оценивают Заявление как сдачу судьбы Армении и Арцаха в руки России, которая впоследствии не выполнила миротворческие обязательства в отношении армянского населения этого региона. Некоторые уверены, что на самом деле (sic!) Заявление не соответствует основам конституционного строя Армении, потому что не было его ратификации парламентом. Наконец, не наблюдается консенсуса по поводу того, является ли Заявление международным договором или простой политической прокламацией. Отдельного внимания заслуживают территориальные претензии, которые Баку и Москва предъявляют к Еревану относительно так называемого «Зангезурского коридора» от аннексированных районов Арцаха к Нахиджевану, который якобы необходимо открыть под российским контролем на основе Заявления. В этой заметке мы прокомментируем все эти вопросы с позиции международного договорного права. Этой оптики, к великому сожалению, не хватает ни общественному дискурсу, ни официальной безмозглой политике Никола Пашиняна.
Международный договор или нет
Международным договором является соглашение, заключённое между государствами и другими субъектами международного права (например, международными организациями) в письменной форме, независимо от того, содержится ли такое соглашение на одном или нескольких документах и какое наименование эти документы имеют (конвенция, договор, соглашение, устав, протокол и т.п.). Таким соглашением является договорённость установить, изменить или прекратить права и обязанности стороны (сторон) по международному праву.
Является ли искомый акт международным договором или нет зависит от волеизъявления сторон при его заключении: например, Заключительный (Хельсинский) акт 1975 г., в котором для европейского политического пространства были провозглашены принципы нерушимости границ и уважения прав человека, не является международным договором, потому что подписанты заявляли, что Акт содержит «политические и моральные обязательства» и не является настолько же «формальным договорным обязательством», как Всеобщая декларация прав человека и Устав ООН. При этом Международный Суд ООН (МС ООН) полагает, что в международном праве не существует такого ограничения, которое бы мешало совместному коммюнике (заявлению) образовывать международно-правовое соглашение. Целью международного договора является такое благо, которого стороны пытаются достичь через заключение договора, например, урегулирование режима международных гражданских авиаперевозок, строительство международного кабеля в море или установление режима прекращения огня после вооружённого конфликта. Её можно вывести из содержания преамбулы, первых статей договора, предшествующего и последующего поведения его сторон, историко-политических условий его заключения.
Теперь вернёмся к Заявлению. Оно было составлено в заключительной фазе 44-дневной войны в письменной форме в трёх экземплярах для подписания каждой из сторон и направлено, как следует из пункта 1, на установление «полного прекращения огня и всех военных действий в зоне нагорно-карабахского конфликта». Остальные пункты 2-9 содержат обязательства России, Армении и Азербайджана друг перед другом правоустанавливающего и правоизменяющего характера, в частности, пунктом 6 на Россию налагаются обязательства контролировать Лачинский коридор[1], который должен был связывать Армению с Нагорным Карабахом, а Азербайджан взял на себя обязанность гарантировать безопасность движения по коридору граждан, транспортных средств и грузов в обоих направлениях. Отдельно отметим, что последующее поведение сторон говорит о том, что по крайней мере частично это Заявление имело для них обязательный характер. Так, МС ООН, издавая приказ в отношении Азербайджана об обеспечении безопасного движения по Лачинскому коридору, сослался на положения Заявления, поскольку и Ереван, и Баку использовали его текст для формулирования своих требований друг к другу. Россия действительно сформировала в Нагорном Карабахе «миротворческий контингент» для контроля за прекращением огня, однако, после того, как Азербайджан перешёл в очередное полномасштабное наступление и аннексировал Арцах, безмолствовавшая в этом промежутке Россия в одностороннем порядке вывела «контингент», поскольку для него якобы «не осталось больше функций».
Написанное выше позволяет сделать следующий вывод: Заявление действительно является международно-правовым письменным договором, которым устанавливаются и изменяются права и обязанности Армении, России и Азербайджана в отношении нагорно-карабахского конфликта, перешедшего в фазу активных боевых действий в сентябре-ноябре 2020 г. Последующее поведение сторон свидетельствует, что все стороны Заявления рассматривали его именно как обязывающее соглашение, а не простое политическое коммюнике, подтверждающее уже существующие правовые нормы. Существенные нарушения обязательств по Заявлению, допущенные Россией и Азербайджаном, имеют правовые последствия, о которых мы поговорим ниже.
Почему не было ратификации Заявления
Для того, чтобы субъект международного права выразил согласие на обязательность для него международного договора, обычно применяются следующие практики: подписание, обмен документами, формирующими договор, ратификация, акт официального подтверждения, утверждение, принятие, одобрение, присоединение. Стороны договора могут и сами определить способ выражения такого согласия. Ратификация не является обязательным условием для того, чтобы государство считалось связанным этим соглашением. Большая часть международных договоров проходит процедуру подписания и присоединения, минуя ратификацию, потому что по своей природе такого не требуют. Ситуация, при которой после подписания международного договора требуется его ратификация компетентным национальным органом (парламентом или главой государства), возможна. Тогда, согласно международному праву, сторона обязана воздерживаться от действий, которые бы лишили международный договор цели его заключения. Государство может сослаться на явное[2] нарушение фундаментального нормативного акта (например, конституции) и не считать себя юридически связанным искомым международным договором.
В Заявлении не содержится пункта, посвящённого ратификации. Армения, Россия и Азербайджан договорились подписать Заявление, что и было сделано. Национальное законодательство Армении о международных договорах содержит требование о ратификации международных договоров военного характера, то есть таких договоров, которые связаны с военным сотрудничеством, поддержанием мира (примирения), коллективной безопасностью, разоружением, контролем над вооружениями, предусматривающий членство в военно-политических альянсах, военные поставки, размещение вооруженных сил Армении в иностранных государствах и иностранных вооруженных сил на территории Армении (п. 18 ч. 1 ст. 2 Закона о международных договорах).
Из цели заключения Заявления (см. выше) можно сделать вывод о необходимости проведения его ратификации через Национальное собрание Армении, однако, как мы уже указывали выше, даже в этом случае Армения была обязана воздерживаться от действий, которые лишили бы Заявление цели его заключения. Являлось ли это явным нарушением (если нарушение было) по смыслу международного права, мы не берёмся сказать, поскольку из текста действующей Конституции Армении нельзя однозначно вывести положения, напрямую относящиеся к территории Арцаха. Декларация независимости 1991 г., в которой содержится отсылочная норма к совместному постановлению Верховного Совета Армянской ССР и Национального Совета Нагорного Карабаха от 01.12.1989 «О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха», частью конституционного акта не является, хотя и имеет весомое значение для армянского политического истеблишмента. Здесь мы подчеркнём, что администрация Никола Пашиняна действительно добросовестно исполняла условия военно-политической капитуляции в Нагорном Карабахе.
Существенные нарушения Заявления: что делать
Россия и Азербайджан перманентно обвиняют Армению в неисполнении 9-го пункта Заявления, согласно которому в регионе необходимо разблокировать все экономические и транспортные связи в регионе и контроль над транспортным сообщением между «западными районами Азербайджана и Нахичеванской автономной республикой» передать российской стороне. Азербайджан и Россия интерпретируют этот пункт как обязанность Армении «открыть» транспортный коридор для свободного движения граждан, транспорта и грузов через Сюник. Официальный Ереван, надо отметить, активно поддерживает идею разблокирования транспортных коммуникаций, что выражается в пашиняновской концепции так называемого «Перекрёстка мира», однако настаивает на пограничном и таможенном контроле, который Армения должна осуществлять самостоятельно. В последнее время со стороны администрации Никола Пашиняна озвучивается идея передачи этой критической коммуникации частным компаниям в обслуживание. Само собой, шовинистская риторика правительства в Баку позволяет всерьёз рассматривать предлог об открытии коридора как территориальные претензии к армянскому региону Сюник, а не как конструтивное экономическое предложение.
Армения, в свою очередь, обвиняла Азербайджан и Россию в неисполнении пунктов 6-8 Заявления, которыми гарантируется свободное движение по Лачинскому коридору между Арменией и Арцахом; возврат внутренне перемещённых лиц и беженцев в места проживания; обмен военнопленными, заложниками и другими удерживаемыми лицами и телами погибших. После аннексии Арцаха в сентябре 2023 г. и насильственного перемещения армян Арцаха в Армению Лачинский коридор прекратил своё существование, российский «миротворческий контингент» перестал функционировать, а в неволе в Баку отныне удерживаются ещё и бывшие военно-политические лидеры Арцаха. Давайте обсудим исполнимость Заявления с точки зрения концепции существенного нарушения международного договора и последствий такого нарушения.
Международное договорное право предусматривает, что критерий существенности является ключевым для права одностороннего приостановления и (или) расторжения договора государством-участником. Под существенным нарушением понимается (1) неправомерный отказ от международного договора; (2) нарушение положения, имеющего существенное значение осуществления объекта и целей договора. Существенное нарушение не связано с понятием существенных условий договора: даже существенное нарушение вспомогательных положений международного договора позволяет пострадавшей стороне использовать вышеописанный инструментарий.
Противостояние российско-азербайджанскому союзу по вопросу так называемого «Зангезурского коридора» имеет в том числе и международно-правовое преломление, поэтому текущее положение дел необходимо обращать в свою пользу и в этой оптике. Целью Заявления являлись: прекращение огня по итогам 44-дневной войны (см. выше); организация поствоенного снабжения Нагорного Карабаха через Лачинский коридор; формализация захвата Азербайджаном обширных территорий в Арцахе; гуманитарные вопросы. После продолжительной блокады Арцаха, совершённой в нарушение международного права и осуждённой МС ООН, военной аннексии Арцаха, массовых военных преступлений и преступлений против человечности, принудительного перемещения арцахских армян и прекращения работы «российского миротворческого контингента» у Армении появилось право на одностороннее приостановление и (или) расторжение Заявления в связи с его существенными нарушениями и правомерно отказывать России и Азербайджану в так называемом разблокировании транспортных коммуникаций (см. выше).
Естественно, вооружённая агрессия является перманентной составляющей армяно-азербайджанского конфликта, поэтому запугивать собственное население очередной войной Никол Пашинян может продолжать сколько угодно. Тем не менее, у Армении есть весомый аргумент для других акторов международных отношений, имеющих интересы в регионе: Ирана, США, Европейского Союза. Будучи заинтересованными в участии Армении в Среднем коридоре[3], Брюссель и Вашингтон будут вынуждены считаться с мнением Армении о необходимости обеспечения безопасного возвращения армян в Арцах, и форсировать улучшение гуманитарной ситуации для армян и Армении. Эти меры прямо указаны МС ООН в своих приказах. Известно, что как минимум для европейских государств исполнение актов международных судов является важной частью их национальной ролевой концепции[4], что видно по ожесточённым юридическим спорам по поводу войны в Газе. Нельзя не отметить, что Иран в многочисленных заявлениях уполномоченных лиц активно оппонирует каким-либо территориальным изменениям в регионе, имея в виду активизировавшееся давление лидеров России и Азербайджана на ереванского временщика Никола Пашиняна.
Никто из вышеперечисленных не побежит спасать Сюник или возвращать Арцах вместо нас. Однако не капитализировать имеющиеся ресурсы для того, чтобы создавать внешнее давление на Азербайджан, пока не восстановлен собственный иммунитет, смертельно опасно для Армении и армянского мира. И, конечно, наряду с собственной географией и логистикой (неспроста они столь сложны – значит, они гораздо ценнее всем окружающим, чем нам), наш главный ресурс – это армянский мир. Мы бездарно растрачивали его всю историю Третьей республики, и нужно понимать, что гробовое молчание международного сообщества – результат именно этой нашей ошибки. Отговорки о нефти и большой территории лишь для ленивых временщиков, начиная с тех, кто подписал первое прекращение огня в 1994 г., имея все возможности довести Азербайджан до капитуляции.
Заключение
Общим местом является идея, что международное право из-за отсутствия в международной политике верховного суверена, способного принуждать и наказывать, является чем-то эфемерным и не имеющим отношения к реальности. Напротив, мудрые и дальновидные политические деятели обращаются к международному праву и институтам, поскольку в долгосрочной перспективе это может отвечать их интересу, главному понятию в Realpolitik. Никола Пашиняна трудно назвать политиком в том смысле, в котором Армении хотелось бы его видеть, однако это само по себе не мешает нам оценивать ситуацию с применением оптики международного права. Заявление о прекращении огня 9-10 ноября 2020 г. оформило чудовищное поражение армянского мира в Арцахе, и об этом акте на эмоциях, причём весьма справедливых, принято говорить крайне неодобрительно. Однако существующие устойчивые механизмы международного права, как и любые другие инструменты, можно и нужно использовать во имя собственного национального интереса и добиваться существенных подвижек во имя Армении и её неотъемлемой части – Арцаха. Но для этого необходима истинная аристократия, способная вырабатывать этот самый национальный интерес.
[1] В отношении коридора используется именно этот термин, но напоминаем, что настоящее название поселения – Бердзор.
[2] Нарушение является явным, если оно будет объективно очевидным для любого государства, действующего в этом вопросе добросовестно и в соответствии с обычной практикой (ч. 2 ст. 46 Венской конвенции о праве международных договоров).
[3] Речь идёт о транзитном коридоре между Центральной Азией и средиземноморским регионом. В данном случае «коридор» означает высокотехнологичную комплексную транспортную систему, в которой ускоряется движение товаров, работ и услуг, экспедиторское обслуживание, документальное оформление сделок. США и ЕС не имеют территориальных претензий к Армении.
[4] Национальная ролевая концепция (англ. national role conception) — это нормы, руководящие принципы и стандарты, которые влияют на многие аспекты процесс принятий решений по вопросам внешней политики. Например, на международном уровне Германия вынуждена корректировать свою устойчивую произраильскую позицию на фоне антигуманного ведения войны против ХАМАС и страданий гражданского населения, так как для неё мирное разрешение международных споров и отказ от агрессии являются ключевым элементом национальной ролевой концепции.
