Третья Республика
История циклична. Ранее в статье было описано, как Первая мировая война и распад Османской империи (1908-1922 гг.) открыли путь к восстановлению утраченной много веков назад армянской государственности. Конец «холодной войны» и крах Советской империи подарили армянам еще один исторический шанс. Однако в этот раз у армянской стороны имелись фундаментальные преимущества: наличие международно-признанной физической территории, промышленная, сельскохозяйственная и научно-образовательная инфраструктура, чиновничье-бюрократический класс, а также опытные военные и разведчики. Армянские общины по всему миру были мотивированы и мобилизованы на поддержку и участие в строительстве сильной страны, которая должна была стать домом всех армян.
Но подчеркнем еще раз – история циклична. Как и 70 лет назад (Геноцид 1915-1923 гг.), процесс становления шел в условиях больших трагедий – землетрясения 1988 г. в Спитаке и этнических чисток армянского населения в Баку, Сумгаите, Гандзаке (Кировабаде) и Мараге. Позднее советское руководство не только не остановило резню армян, но и совместно с азербайджанскими военными принимало участие в агрессии против армян и их депортации (операция «Кольцо» 1991 г.).
Депортация коренных жителей Геташена и Мартунашена проводилась на государственном уровне, с ведома последнего главы СССР Михаила Горбачева и президента Азербайджанской ССР Аяза Муталибова. Под предлогом проверки соблюдения паспортного режима было депортировано более 6000 тысяч армян из 24 сел. Погибло более 200 человек, включая Татула Крпеяна и Симона Ачикгезяна – героев, сражавшихся против советско-азербайджанского ОМОНа.
Пиком трагедий стала военная агрессия Азербайджана против армян Арцаха, проголосовавших за независимость на референдуме. Подобное устремление не исходило из наличия геополитических амбиций армян получить два государства, а лишь являлось единственно возможной формой выживания как этноса и сохранения своего религиозного и культурного наследия. Эта была формула «независимость во имя спасения», что однозначно позволяло Арцаху реализовать свое право на самоопределение вне рамок территориальной целостности Азербайджана. К тому же кейс агрессии против Арцаха не должен был рассматриваться вне контекста ранее осуществленных этнических чисток армянского населения на территории сначала Азербайджанской Демократической Республики (АДР) в 1918-1929 гг., позже – раннего советского Азербайджана (уничтожение армянского Нахиджевана и политика изменения демографии Арцаха) и уже постсоветского Азербайджана (сумгаитская резня, бакинские погромы и др.). Все эти события, в свою очередь, нельзя анализировать в отрыве от Геноцида 1915 года и уничтожения Западной Армении.
Турция рассматривала Азербайджан как естественное продолжение турецкого мира и особую зону своих геополитических интересов. В рамках ее «пространственных амбиций» очередной армянский проект рассматривался как угроза и мог существовать только в двух формах: управляемо-нейтральной или подчиненной.
«Нельзя забывать, кто такие армяне и почему их следует считать врагами».
Сулейман Демирель
Освобождение НКАО и взятие армянской военной элитой 7 районов вокруг неё для создания пояса безопасности вокруг Арцаха при молчаливой поддержке ряда великих держав и региональных игроков, включая ельцинскую Россию, республиканскую Америку и Иран, создало условия для формирования регионального и глобального армянского фактора. Жесткая позиция Штатов и России сдержали Турцию, которая не смогла в полной мере защитить Азербайджан. Баку смог оправиться и прийти в себя по трем причинам. Первая – это опытный советский генерал КГБ Гейдар Алиев, сумевший вывести страну живой из внутренних междоусобиц. Вторая – это энергетические интересы ведущих европейских держав во главе с Великобританией, стремившихся получить доступ к богатым месторождениям нефти и газа Каспия. Третья – это упущенные возможности c армянской стороны, которая в подобных обстоятельствах действовала медленно, несогласованно и наивно.
С точки зрения «пространственных амбиций» Армения должна была, как минимум, политически оформить победу в Арцахе. Единственной приемлемой формой мог быть мирный договор, в котором Баку признавал факт своей агрессии и, как итог, добровольно принимал результат референдума в Арцахе. Вместо продавливания этой повестки и мобилизации для этого всех имеющихся ресурсов, армянская сторона в очередной раз доверилась внешним уговорам и согласилась подписать печально известный Бишкекский протокол 1994 года, который всего лишь установил режим прекращения огня.
«Призвали все противоборствующие стороны внять голосу разума: прекратить огонь в полночь с 8 на 9 мая с.г., опираясь на Протокол от 18 февраля 1994 г. (в том числе и в части размещения наблюдателей), и самой интенсивной работой в кратчайшие дни закрепить это путем подписания надежного, юридически обязывающего соглашения, предусматривающего механизм обеспечения невозобновления военных и враждебных действий, вывод войск с занятых территорий и возобновление функционирования коммуникаций, возвращение беженцев, продолжение переговорного процесса».
Из текста Бишкекского протокола
Большего подарка для Азербайджана придумать было невозможно, поскольку единственное, что им было нужно – это время, чтобы получить нужные дивиденды от Контракта века 1994 года для укрепления внутренних тылов и выстраивания международной лоббистской сети. Гейдар Алиев не скрывал своей радости, заявив, что армянство не может быть сильнее крупнейших энергетических игроков. На тот момент Армения, одержав множество краткосрочных тактических побед, потерпела стратегическое поражение. Ошибка ощутимая, но все же еще не смертельная.
Часто приходится сталкиваться с позицией, что у маленькой и бедной Армении не было шансов противостоять богатым нефтяным гигантам. Так ли это? Примитивное понимание политических категорий всегда ведет к примитивному мышлению и, как следствие, поверхностным выводам. Армения одержала победу в войне, взяв под контроль важную стратегическую часть своей исторической территории, она имела вдохновленные миллионные общины, в нужный момент на ее стороне были политические элиты ведущих держав, которые предоставили Армении множество инструментов для развития. С противоположной стороны – сдержанная Турция, побежденный и деморализованный Азербайджан. Это не есть «бедность», напротив – это громаднейший политический капитал, который требовал самого малого – эффективного управления.
Израиль вел Войну за независимость, не имея даже половины всего этого. Госсекретарь Джордж Маршалл на самом высоком уровне лоббировал интересы арабского мира, чтобы Штаты получили доступ к ближневосточной нефти. Советский Союз ввел двойную игру, а европейцы вовсе умыли руки. Конечный успех любого малого народа с ограниченными ресурсами всегда зависел от качества идеологии и мотивации, аристократии, управления и институтов. Если местная аристократия рассуждает о своей стране и народе категориями «маленькие» и «бедные», то она заранее снимает с себя ответственность за ее судьбу. Тогда возникает вопрос, а аристократия ли это? Однозначно нет. В этом случае рождается следующий вопрос: если нет, то почему она правит и принимает решения?
Реванш и возвращение потерянных территорий легли в основу государственной идентичности Азербайджана, а нефть стала одним из инструментов достижения этой миссии. Такие гиганты, как British Petroleum (Британия), Chevron, Amoco и Exxon Mobil (США), Statoil (Норвегия), Itochu (Япония), Лукойл (Россия) и еще 35 компаний из 19 стран мира стали естественными союзниками Баку в деле лоббирования его интересов по всему миру.
«Если нефтяные компании крупных стран проявляют интерес к нефтяным залежам Азербайджана, государственные учреждения этих стран должны проявлять интерес к нынешней общественно-политической ситуации в республике».
Гейдар Алиев
Задача политического руководства и разведывательного сообщества страны, против которой действуют такие гиганты, состоит в формировании механизмов их сдерживания. В распоряжении Армении находилась собственная нефть в лице глобального армянства, уже одно наличие которого создавало для Третьей Республики беспрецедентные лоббистские и разведывательные возможности. Для этого необходимо было создать условия профессиональной репатриации и интеграции армян в общественно-политическую, экономическую, научную и иные сферы жизни. Параллельно должен был идти процесс становления институтов, создающих класс государственников. Вместо этого полным ходом шла борьба отдельных узких группировок за власть и материальное благосостояние. В стране не появилось ни собственной разведывательной, ни дипломатической школы. Кадры для страны готовились по квотам в учреждениях стран внешнего мира. Ни стратегии национальной безопасности, ни концепции систематизации армянских общин и их трансформации в Диаспору – ничего. Национальную аристократию и институты заменила феодально-клановая система, которая априори не могла заниматься национальным и государственным строительством.
Каждый клан объединил вокруг себя нужных персоналий в общинах (в основном бизнесменов), чтобы формально легитимизировать себя в качестве лидирующей силы всего мирового армянства. С точки зрения формы они эту задачу неплохо решали, демонстрируя красивые фотоотчеты и произнося громкие тосты на застольях от Лос-Анджелеса до Москвы. Содержательно же это все было демонстрацией полного провала, поскольку никто из этих якобы «диаспоральных» армян не обладал какой-либо легитимностью внутри своих собственных общин. Все руководители Третьей Республики – от Левона Тер-Петросяна до Никола Пашиняна – не только не занимались построением института Диаспоры, но и рассматривали ее появление как реальную угрозу своему положению внутри страны.
Ни один из руководителей Третьей Республики не только не пошел на признание независимости Арцаха, но даже не оформил с ним договор о стратегическом союзе, в котором были бы четко обозначены гарантии безопасности в случае агрессии со стороны Азербайджана, а также красные линии в переговорном процессе. Азербайджан и его союзник Турция многократно и в разных формах тестировали твердость «армянской позиции» и ее «красные линии». После апрельской агрессии 2016 года, когда армянская сторона не довела до логического конца процесс признания Арцаха, Баку и Анкара сделали нужный вывод – у армянской стороны нет ни позиции, ни красных линий.
Всех все устраивало. Ереванские феодалы правили страной по своему усмотрению, делегировав вопрос безопасности внешним игрокам, фавориты этих кланов в Степанакерте ретранслировали их волю и желание арцахцам, а общинные группировки получили карт-бланш на имитационную деятельность вроде продвижения резолюций отдельных штатов и городов о признании Геноцида армян. Результат такого расклада налицо: потеря Арцаха и оккупированные территории Армении. Кстати говоря, исход армянского населения из Арцаха, уничтожение местных церквей, могил и памятников культуры происходил при молчаливой улыбке тех стран, что приняли резолюции о «признании и осуждении Геноцида». Теперь эти же игроки, столкнувшиеся в борьбе за формирование постоднополряного мира, вновь обещают ряду стран безмятежное будущее, если те сделают «правильный выбор». Такие истории без всяких исключений заканчиваются для «выбирающего» тотальным провалом.
