«Арцах – это Армения, и точка», – армянская мечта, которая сбылась так же стремительно, как начала угасать. Армянский мир заплатил за её осуществление очень высокую цену, но продолжает платить ещё больше за её забвение. Эта статья не о том, кто виноват в потере Арцаха – все наши материалы так или иначе указывают на причины тотального провала Третьей Республики, которая зарождалась с миссией осуществить «Миацум» – воссоединение с Арцахом. Однако «виноваты все» – слишком поверхностное объяснение, которое снимает ответственность с отдельных личностей и групп, внесших свою лепту в утрату одного из оплотов армянского мира. В этой статье речь пойдёт о тех, кого больше всего устраивало отклонение от исходной повестки «Миацума» – «элит», правивших бал во время чумы в Арцахе.
Миф о «двух армянских государствах»
Изначально идея «двух армянских государств», как и все гениальные проекты по подрыву армянского мира, продавалась общественности с точки зрения её благоприятствования внешней легитимности и безопасности. Безусловно, у международного сообщества, осведомленного о ситуации на местах, такой расклад не вызывал ничего кроме недоумения, позволял отказываться от признания Арцаха, поскольку это не сделала и сама Армения, а врагу давал повод говорить о том, что право армян на самоопределение уже реализовано в рамках Республики Армения.
Важнее внутриармянские последствия, а они не заставили себя долго ждать: начала формироваться отдельная арцахская «элита», были попраны конституционные права граждан Республики Армения, проживавших в Арцахе, в частности, избирательные, не без внешнего влияния начало происходить психологическое отчуждение армян «материковой» Армении и Арцаха. Спустя четверть века всё это аукнется утверждением Пашиняна о том, что у него нет мандата определять судьбу Арцаха, тем, что он таки определит её своей некомпетентностью и безразличием, наконец, тем, что после этого он объявит, что арцахские армяне – носители паспортов Республики Армения – на самом деле гражданами Республики не являются. Сомнения в нужности Арцаха у армян в Ереване, Абовяне и Гюмри с одной стороны и сомнения в благостном расположении последних в отношении себя у армян Арцаха возникнут гораздо раньше.
Во всём этом можно обвинить – и во многом справедливо – первого президента Третьей Республики Левона Тер-Петросяна, который стремился отстранить Армению от победы в Арцахе и даже не попытался её политически оформить. Однако по ту сторону от Гориса и Вардениса нашлись те, кого этот расклад абсолютно устроил, ведь быть президентом прибыльнее, чем губернатором, а депутатом – выгоднее, чем членом Совета старейшин. И речь здесь исключительно о прозаическом восприятии Арцаха как источника заработка, ведь если бы дело в честолюбии, арцахские «элиты» не бежали бы прислуживать хозяевам в Ереване, а затем и генералам российского миротворческого контингента.
Неудобная правда и неудобные люди
Начиналось всё с незнания, а значит, и непризнания самих себя. Днём независимости Арцаха был провозглашен 2 сентября, хотя на самом деле это произошло в армянское Рождество – одноименной декларацией 6 января 1992 г., на первом съезде Верховного совета Нагорно-Карабахской Республики (НКР). Почему этот день игнорировался всеми правящими группами Арцаха? По той же причине, почему подлинный первый лидер Арцаха, председательствовавший в том самом первом созыве, , был предательски убит в апреле 1992 г., почему за это никто не понёс наказание и почему этот истинный интеллигент и боевой командир, один из основоположников национально-освободительного движения был удостоен звания Героя Арцаха только в 2020 г., буквально за пару месяцев до начала войны. До весны 2020 г. ни один из лидеров Арцаха ни разу не возлагал цветы у его могилы.
Первый руководитель Арцаха Артур Мкртчян мог бы стать армянским Лехом Валенсой (отцом национально-освободительного польского движения), но стал символом нереализованного потенциала армянского мира на земле Арцаха. Именно причины, по которым против его правления были практически все крупные игроки – включая Левона Тер-Петросяна и Роберта Кочаряна (не только второго президента Третьей Республики, но и формально первого президента Арцаха в 1994-1997 гг.), которого Мкртчян опередил на голосовании, – и легли в основу подрыва армянской государственности с самого начала. Именно будущий президент Арцаха, а затем и Армении, будущий заклятый друг партии «Дашнацутюн» Роберт Кочарян тогда утверждал, что выбрать нужно именно его самого, поскольку он, в отличие от дашнака Мкртчяна, был близок с Левоном Тер-Петросяном и ему, дескать, было легче согласовывать с армянским президентом политику НКР. Так была заложена основа критически опасного политического мышления, из-за которого власти Арцаха и Армении срастались в единое целое, а сами общества всё сильнее отдалялись друг от друга. В представлении Кочаряна дашнаки могли прийти к власти в Арцахе только тогда, когда это удалось бы их сопартийцам в самой Армении. Тем не менее, трагическую смерть Артура Мкртчяна тогдашние власти в Ереване охарактеризовали как «злостное убийство с целью ослабить вставший на путь национально-освободительной борьбы народ», объявили траур и впервые в истории Третьей Республики приспустили государственные флаги – в общем, сделали всё то, до чего так и не додумался ученик Тер-Петросяна Пашинян после массового исхода 120 тысяч армян с исторической Родины в сентябре 2023 г., сопровождавшегося по меньшей мере сотнями смертей.
Сразу после убийства Артура Мкртчяна арцахские власти, которые, в отличие от него, выросли в условиях неприятия новых идей и в лучшем случае годились служить комсомольскими секретарями, стали добровольно превращаться в придаток ереванской феодально-олигархической системы, тем самым лишившись мотивации прикладывать собственные усилия для безопасности и благополучия вверенных им жизней двух сотен тысяч армян. Зато они тем самым гарантировали это благополучие самим себе. Учитывая, что многие из них сейчас в бакинской тюрьме, гарантия оказалась не пожизненной, но глобальную цель – наращивание семейного состояния – они осуществили. Ведь только истинная элита мыслит в категориях общенациональных интересов, а их потолком были узко-семейные и клановые. Поглощая кредиты, выделенные ереванскими хозяевами, они не осознавали (или их не смущало), что тем самым они подрывают и будущее Арцаха. В результате, помимо того, что Арцах терял ценные ресурсы, которые должны были пойти на его развитие и повышение безопасности, он ещё и становился «бедным родственником» для общественности «материковой» Армении и разбросанных по всему свету армянских общин.
Тех, кто был готов мириться с таким «бедным родственником» ради будущего своего народа, местные «элиты» тоже простить не могли. В своё время армянский меценат Левон Айрапетян, запустивший в Арцахе множество системных благототворительных и образовательных проектов и намеревавшийся открыть военное училище, чтобы армянская армия более не полагалась только на самоотверженных самоучек, но овладела военной наукой в полной мере, постоянно сталкивался с сопротивлением местных «элит», не желавших, чтобы крупный бизнесмен самостоятельно контролировал собственные инвестиции и проявлял инициативу в вопросах развития Арцаха. Неудивительно, что когда Айрапетян угодил в российскую тюрьму (причём в одно из жесточайших мест заключения) по надуманному обвинению, никто из представителей Еревана и Степанакерта не предпринял реальные усилия, чтобы находящийся в тяжелом состоянии здоровья меценат оказался на свободе. Этакий «бонус» к и без того нараставшему разочарованию несоответствием Арцаха, за который боролись, и Арцаха, который построили, во всех частях армянского мира.
Впрочем, к тому, чтобы как можно больше армян в Армении и зарубежных общинах посетили Арцах и осознали его уникальность и ценность, усилия также практически не прикладывались, не говоря о попытках мотивировать их на переезд или репатриацию и создании условий для этого. Из-за этой лености арцахских «элит» у армян зарубежных общин – преимущественно потомков бежавших из Западной Армении и обретших новый слой идентичности в победе в Арцахе, приложивших колоссальные усилия для этой победы в 1990-е, – так и не сформировалась привязанность к Арцаху как к Родине.
«Элита» в поиске хозяев
Наместники ереванской феодально-клановой системы в Степанакерте не стремились наладить содержательные связи с этими двумя истинными столпами армянского мира, которые внесли решающий вклад в общеармянскую победу в Арцахе и в его послевоенное восстановление. Забыв об этом, арцахские «элиты» воспринимали выделяемые средства как щедрый дар ереванских хозяев взамен на их лояльность. «Благодарность» за них не требовала никакой политической ответственности перед их истинными жертвователями и перед народом Арцаха, ибо главные заказчики и бизнес-партнёры (у которых, в свою очередь, были свои заказчики) заседали на Баграмян 26. Потому неудивительно, что удаление переговорщиков с арцахской стороны из формата Минской группы ОБСЕ (Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе – главной площадки урегулирования конфликта) в конце 1990-х не вызвало бурной реакции со стороны отстраняемых.
Быть членом арцахской «элиты» в таких условиях было очень удобно: беспрепятственный доступ к недрам, лесам, богатым водным ресурсам и сельскохозяйственным угодьям, отсутствие международного контроля и внимания к «серой зоне», в частности, в вопросах капитала и производства, опасения граждан подорвать «единство» и «легитимность» лишними вопросами, доступ к средствам всего армянского мира и возможность пристроить всех родственников в госаппарат, независимо от их квалификации. Неудивительно, что эта пирамида дотаций искоренила мотивацию к развитию и породила класс бесполезной бюрократии, которую теперь, после утраты Арцаха, невозможно поместить в и без того раздутый госаппарат в Ереване, а в остальных сферах она не выдерживает конкуренцию в экономике большого города. Причем речь идёт не только о чиновниках, но и (в основном) не испытывавших необходимости в привлечении средств и оптимизации работы фермерах, журналистах и т.п.
Интересно, что Никол Пашинян, до 2018 г. не связанный с этой системой, даже в этом вопросе предпочел старый «костюм» и не думал перезапускать формат отношений между властями в Ереване и Степанакерте, а мы «в ответе за тех, кого приручили». Более того, Пашинян даже отказал жителям Арцаха в надежде на изменения, которая появилась у них после смены власти в Ереване в апреле 2018 г. Премьер приехал в Арцах в июне 2018 г. и лично выразил поддержку тогдашнему президенту Бако Саакяну, продлившему своё правление в 2017 г. посредством конституционных изменений по образцу Сержа Саргсяна и подавлявшему общественные протесты. В итоге арцахские «элиты» избежали необходимости пойти на серьёзные перемены накануне большой войны. Причём отойти в сторону и уйти в отставку было не таким уж убыточным делом: ежегодно на обеспечение бывших президентов и высокопоставленных чиновников из бюджета Арцаха выделялось около 20 миллионов долл. США.
Помимо прочего, с 2018 г. часть арцахских «элит», слишком буквально трактовавшая необходимость проявлять лояльность армянскому правящему классу, сконцентрировала своё внимание и усилия на внутриполитической борьбе в Ереване, ведь лишение патронов из прежней власти ударило бы по их карманам гораздо сильнее, чем утрата Арцаха. Посему для многих из них в 2020 г. было даже более приемлемо поражение, которое могло помочь вернуть патронов на свои места, чем приложить усилия для его смягчения или даже победы (что, безусловно, не делает их главными виновниками трагического окончания войны, но по меньшей мере соучастниками).
По сей день уже бывшие правители Арцаха проявляют к грызне в Ереване неоспоставимо более сильный интерес, чем к своим бывшим избирателями, доверившим им свою судьбу. В Представительство Арцаха может заходить кто угодно, кроме тех, кого оно должно представлять, а у последнего, десятидневного «президента» Арцаха Самвела Шахраманяна другие заботы – вроде изъятого Службой национальной безопасности Армении по подозрению в незаконном присвоении государственного автомобиля. Благо, Шахраманяну повезло больше, чем его «согражданам» – архиепископ Баграт в пылу христианской солидарности взамен вручил ему ключи от своего «Лексуса». Наверное, так выглядит вознаграждение Шахраманяна за подписание указа о роспуске Республики Арцах и одобрение «гуманитарной помощи», вошедшей в Арцах из Азербайджана через Акну (Агдам) под эмблемой «Красного полумесяца» (не без сопротивления арцахских армян), пока грузовики «Красного креста» и парижской мэрии неделями простаивали в Лачинском коридоре в ожидании разрешения въехать в измождённый голодом Арцах с армянской стороны. Впрочем, арцахские «элиты» остались прежними и даже сейчас, испытывая неприятие к ереванским временщикам, включаются в общую борьбу довольно сдержанно, потому что, как и раньше, активы важнее, а значит, очерченные Пашиняном «красные линии» лучше не пересекать – убитые горем граждане могут узнать о причинах своих бед слишком много, да и виллы куда приятнее одиночных камер.
Вещи против смысла вещей
Кого в таких условиях интересовали демография, развитие человеческого капитала, хотя бы повышение производительности сельского хозяйства, более продуманная постройка гидроэлектростанций, чтобы не превратить долины рек в пустыни? Точно не человека, который практически монополизировал всё это, вроде экс-президента Араика Арутюняна. С другой стороны, именно он перед выборами 2020 г., еще до войны, как «специалист» заявил об угрозах продовольственной безопасности на фоне пандемии – но течение блокады 2022-2023 показадо, что угрозу он осознал только на словах, учитывая, что после войны Арцах лишился многих пахотных земель, а многие сохранившиеся постоянно простреливались азербайджанскими военными. Увы, вопросы «элите», по недоразумению оказавшейся у руля передового фронтира армянского мира, освобождённого сверхконцентрацией усилий лучших сынов армянского этноса, общественность начала задавать слишком поздно.
Подмена смыслов была повсеместной: раз в 5-10 лет арцахские «элиты» задумывались о новых конъюнктурных конституциях в отрыве от вызовов, стоявших перед обществом, к 2013 г. сменили уже 8 министров образования, но все эти изменения осуществлялись лишь ради того, чтобы в действительности ничего не менять. Те, кто должен был стать духовной и интеллектуальной элитой, следуя примеру «элиты» политической, предпочитали служить придатком, а не моральным ориентиром для неё и для общества. Громкие тосты, низкопробные «патриотические» песни, повторение искажённых традиций – никаких отклонений от Еревана и от своих правителей, ибо «единство» было превыше всего.
Неудивительно, что на этом фоне даже многие представители «элиты», не то что общества, начали путать понятия «государство» и «власти». Очень злая ирония судьбы в том, конец этим двум пришел примерно одновременно: после «роспуска» государства те самые власти оказались в бакинской тюрьме. «Единство» эти группы не просто не наполнили смыслом, но будто намеренно опустошили, и все, кто не вписался в эту уродливую норму, – носители хорошего вкуса, истинных традиций, истинной государственнической позиции, в арцахском обществе были подвергнуты . Конкуренция подавлялась не только в политике, культуре, обществе, но и в такой базовой инфраструктуре, как сотовая связь. Армянские мобильные операторы вошли на арцахский рынок уже после войны 2020 г., а до этого жители Арцаха существовали в условиях неподъемных цен на некачественный мобильный интернет и мобильную связь вообще. Итог – не только отрыв от реальности с тяжелейшими последствиями, но и массовая эмиграция квалифицированных специалистов, хотя должна была происходить массовая репатриация.
Подмена смыслов была наиболее чудовищной в вопросе нагорно-карабахского урегулирования. С одной стороны, вплоть до 2020 г. арцахские лидеры заявляли, что армянские визави представляют их позицию в переговорах на международных площадках, держат их в курсе, и существенных противоречий в видении урегулирования у Степанакерта и Еревана нет. С другой стороны, армянские руководители обсуждали уступки Азербайджану с момента подписания Бишкекского протокола и отказа от борьбы за политическое оформление победы в первой Карабахской войне, открыто соглашались на мадридские принципы. При этом власти Арцаха выстраивали политику и использовали всеармянские ресурсы так, словно ни о какой сдаче речи не идет: восстанавливали вторую дорогу, связывающую Арцах с Арменией по линии Карвачар-Варденис, размещали в освобождённых районах армян, бежавших из Сирии и Ливана. Позже выяснится, что лишь ради очередной коррупционной стройки и чтобы сделать их беженцами ещё раз. Одновременно повторялась мантра, что переговоры без участия представителей Арцаха не могут быть эффективными, при этом чёткие требования к участникам переговорного процесса не озвучивались.
Ни один народный избранник не осмелился поведать своему народу об изменениях в переговорной повестке, о которых их информировал – чтобы начали морально готовить население – например, Серж Саргсян. А ведь Арцах был общеармянским достоянием, и армянский мир, и в частности жители Арцаха, всегда принимавшие на себя первые удары, связанные с защитой Арцаха, имели право знать об угрозе – без этого невозможно было её предотвратить. И даже это не заставило арцахских руководителей заняться всеобщей военной переподготовкой, начать оборудовать бомбоубежища, например, в Гадруте, чтобы мирные граждане не были вынуждены бежать при первой атаке, а военные относительно спокойно не оставили Гадрут в надежде вернуться с новыми силами – ведь защищать было некого, заминировать окрестности Мехакавана (Джебраильский район), поскольку после поползновений 2016 г. было очевидно, что юг станет одним из основных направлений для удара.
Даже после войны 2020 г., в тяжелейшие годы для жителей Арцаха, от парламента – органа, который должен был служить центром государственнической мысли и как минимум облегчать существование граждан Арцаха в условиях частичной, а затем и полной блокады, помимо сплетен и проклятий можно было услышать только одно: претензии к бывшему патрону (властям Армении) и обожествление нынешнего – российского миротворческого контингента. Были ли претензии справедливы? Безусловно, ведь Армения фактически умыла руки после 2020 г., хоть во многом это и было связано с новым раскладом на земле. Но сейчас речь о политической незрелости и безответственности арцахских «элит», к тому моменту практически бессменно правивших на протяжении 30 лет с единственной вверенной им миссией – сохранение Арцаха.
Заставило ли их это задуматься об обеспечении безопасности избравшего их населения? Причем не только военной, но и информационной, моральной, продовольственной? Блокада 2022-2023 гг. дала однозначный отрицательный ответ на этот вопрос. Вместо содержательных изменений и привлечения свежих идей и подходов в лице нового поколения, героически сражавшегося в 2020 г., было предложено разработать третью с 2005 г. конституцию, ведь вторая, принятая после Апрельской войны 2016 г. как раз с декларируемой целью противостояния подобным вызовам, тоже внезапно перестала им соответствовать. До новой конституции дело так и не дошло, а чрезвычайное положение, введенное на фоне блокады, позволило предпоследнему президенту Республики Арцах Араику Арутюняну ввести поправку, благодаря которой он смог снять с себя ответственность за прекращение арцахской государственности в обход референдума и роспуска парламента, оставив для этой чёрной работы народу «лидера», за которого тот никогда не голосовал (Самвела Шахраманяна).
За всё это время в Арцахе не сформировался политический (а также военный, духовный, культурный) истеблишмент, который бы четко осознавал интересы Арцаха и армянского мира в целом, умел бы их формулировать, представлять себя мировому сообшеству, не говоря о том, чтобы он служил идеологическим, ценностным и моральным ориентиром для своих граждан. Власти матери-Армении были довольны такой «элитой», позволяли ей не брать в свои руки судьбу Арцаха, как они сами поступали и с самой Арменией, а в судьбоносный момент просто оставили её одну, смирившись с тем, что после 2020 г. вопрос переместился в плоскость российско-азербайджанских отношений. «Элита» не растерялась и стала устраивать междоусобицы, соревнуясь за «ярлык» от Москвы (и для надёжности – почему бы и нет? – от Баку) на правление тем, что осталось бы от Арцаха.
Накануне исхода
Многие мирные жители Арцаха, бежавшие из самых горячих точек в первые дни войны или насильственно эвакуированные арцахскими властями без каких-либо объяснений в последние дни войны, в том числе те, кто лишился своих домов в оккупированных Азербайджаном районах, вернулись в надежде на изменения, поскольку результат предшествовавшего застоя был налицо. Конечно, значительная часть уповала и на российских миротворцев, наивно исходя из посылки, что любые поползновения Азербайджана отныне будут восприниматься как направленные против России. Но тщетность таких надежд стала очевидной довольно скоро, уже в декабре 2020 г., когда в полное нарушение Соглашения о прекращения огня от 9 ноября 2020 г. при попустительстве миротворческого контингента и прямо после безответственных и популистских заявлений тогдашнего Секретаря Совета безопасности Республики Арцах, Виталия Баласаняна, использованными азербайджанской стороной как повод для нападения, армяне были вынуждены оставить свои последние оплоты героического сопротивления в Гадрутском районе – Хцаберд и Хин Тагер, а охранявшие позиции военнослужащие были взяты в плен.
Даже в условиях ухудшившейся международной обстановки и утраты армянами имевшихся переговорных рычагов арцахские «элиты» не могли отказаться от пустых клише из разряда «мы уже самоопредилились в 1991 г.», саботируя все предыдущие и последующие усилия армянской стороны на переговорах, сколь бы последние ни были ничтожными в особенности в 2022-2023 гг. Слепая вера в защиту со стороны России позволяла наплевать и на это. Там, где реальность уже невозможно было игнорировать и граждане начинали задавать вопросы, «элиты» призывали не создавать лишнюю напряжённость. Они сделали всё, что только могли, чтобы угодить новым хозяевам: дали русскому языку статус официального, признали Луганскую и Донецкую народные республики, отправили им гуманитарную помощь, позволили миротворцам ограничить въезд иностранных граждан, в том числе армянского происхождения, в Арцах.
А что сделали арцахские «элиты», чтобы послужить и собственному народу? И снова проще сказать, что они не сделали. Совершенно точно не облегчили его страдания во время девятимесячной блокады и даже нажились на них в «доле» с некоторыми миротворцами, у которых был доступ к благам цивилизации в Армении и Азербайджане. Совершенно точно не были рядом со своим народом даже в последние дни своего правления. Не позаботились о заблаговременной эвакуации святынь и музейных фондов, о создании цифровых копий памятников культуры, архивов, газет, – всего, что помогло бы сделать комплексную работу над ошибками и восстановить Арцах максимально точно после выполнения такой работы и возвращения туда. Не защитились и не защитили друг друга от позора, попав в азербайджанский плен (например, бывший Министр иностранных дел Давид Бабаян поехал в Шуши сдаваться врагу добровольно).
Список не исчерпан. Они не организовали эвакуацию, не предотвратили нарастание паники, что вылилось в злосчастный взрыв на заправке 25 сентября – многих из них тогда уже в Арцахе не было, ведь «элиты» должны эвакуироваться первыми. Это мог быть теракт, чтобы армяне покидали свой дом уже без оглядки, но что бы это ни было в действительности, правители Арцаха – прямые соучастники и виновники смерти и инвалидности сотен армян (преимущественно мужчин), наступившей всего за несколько часов. Врачей в Арцахе к тому моменту тоже практически не оставалось. Именно паника на фоне страха не успеть эвакуироваться и подвергнуться физическому истреблению и малого количества работающих заправок (в последние месяцы блокады в Арцахе не было горючего вообще), а также, скорее всего, несоблюдения технических стандартов на заправке, явно принадлежавшей не последнему человеку, привели к столь трагической последней строке закрытой ими и их ереванскими коллегами при молчаливом согласии всех международных акторов последней страницы армянской истории.
Не зря Арцах иногда называли «мини-лабораторией» для воспроизведения удавшихся экспериментов уже на всей территории Республики Армения. Правящий класс Арцаха мимикрировал под оный остальной Армении, более того, считал это чуть ли не своей миссией. Итог – за сохранение Арцаха фактически не был ответственен никто, и армянский мир очень дорого заплатил за особняки и активы недостойных правителей, в то время как главная цель врагов армянского мира – уничтожение даже формальной государственности и физическое истребление армян – уже как на ладони после «обкатки» в Арцахе. Там тоже не было содержательной и государственнической элиты, а безопасность была вверена внешним силам точно так же, как сейчас Тавуш, Вайоц Дзор, Сюник, Ширак, Гехаркуник и другие марзы (провинции) Армении, где стоят российские пограничники и военные и патрулируют гражданские наблюдатели Евросоюза. Исход предопределили слабость, некомпетентность, незрелость, отсутствие государствоцентричного мышления, надежда на кого угодно кроме самих себя и, наконец, всего одна подпись. Та самая, после которой многие наивно надеялись, что от Армении отстанут, но случилось ровно наоборот, потому что лабораторный опыт показал «зелёный свет» – отсутствие у подопытного иммунного ответа.
