Появление независимой Армении было с воодушевлением воспринято многими бизнесменами армянского происхождения по всему миру. Многие из них на протяжении десятилетий принимали участие в жизни своих общин, которые были в некотором смысле объединены вокруг повестки международного признания Геноцида армян 1915-1923 гг. Важно понимать, что речь идет о поколении отцов и детей, которые видели и испытали на себе все ужасы резни. Их не волновал геополитический и экономический аспект, они действовали из логики восстановления справедливости любыми средствами. Подобный эмоциональный фон был более чем понятен, хоть и неприемлем. Тогдашние местные общинные организации стали активно использовать чувства этих людей как основу выстраивания своей бизнес-модели. Такие влиятельные меценаты, как Кирк Керкорян или Ваагн Овнанян, даже не стремились глубоко вникнуть в суть того, что они финансируют. И так было с большинством бизнесменов из общин – от Лос-Анджелеса до Парижа и от Бейрута до Канберры. Они действовали в рамках простой и понятной логики – нужно давать деньги на армянские дела.
Под армянским делом тогда подразумевалось признание Геноцида. И никого из тогдашних благотворителей не волновало, кто является субъектом продвижения этого признания и что под этим подразумевается. Армения была частью Советской империи, в том числе благодаря которой выжила и состоялась Кемалистская Турция. И несмотря на моментальный разворот на Запад после Лозаннской конференции и последующую пассивную поддержку Нацистской Германии, большевики заперли армянскую историю (особенно тему Геноцида) на сотни замков. Атлантический мир во главе с Соединенными Штатами вел себя аналогичным образом, чтобы не портить отношения с Турцией, которую президент Гарри Трумэн спас от потенциальной геополитической смерти, приняв ее в НАТО после Второй мировой войны. Вашингтон не хотел создавать конфликтную ситуацию c Анкарой, чем могла воспользоваться Москва. Да и крупные американские налогоплательщики в лице транснациональных корпораций активно работали на турецком рынке и были заинтересованы в лоббировании сохранения стабильного позитивного диалога между двумя странами.
Было очевидно, что в контексте «холодной войны» проблематика армянского геноцида может быть реанимирована только одним из двух центров силы (США или СССР) в качестве инструмента для решения собственных задач. Так и произошло: Советы разрешили построить в Ереване комплекс Цицернакаберд (мемориал памяти жертв Геноцида армян) после Карибского кризиса 1962 г. Москва хотела наказать Анкару за попытку саботировать договоренность между американским президентом Джоном Кеннеди и советским лидером Никитой Хрущевым о демонтаже и вывозе американских ракет «Юпитер» с территории Турции. Американцы же «открыли» обсуждение Геноцида армян после одностороннего решения турецкого руководства о вторжении и оккупации Северного Кипра в 1974 году. Вашингтон не мог проигнорировать такой шаг, поскольку этот демарш привел к резкому сближению Греции и СССР. Вот краткая история того, как и почему две супердержавы спустя десятки лет молчания вернулись к армянскому вопросу.
Плохо ли это? Однозначно нет. В условиях отсутствия собственного государства нужно уметь правильно использовать любые возможности. Геополитические последствия поведения Турции открывали для армянского мира большие возможности. Проблема была в том, что он не имел ни формы, ни содержания. Раздавленный, разделенный и разбросанный по всему миру народ был брошен на произвол судьбы. Так называемые «элиты» в лице трех партий – Дашнакцутюн, Рамкавара и Гнчака – вели войны друг с другом, создавая внутри сломленного армянства еще больше разделительных линий. Лидеры этих «партий» не стремились наладить диалог и создать содержательную общенациональную повестку, напротив – они уничтожали смыслы, вокруг которых Гарегин Нжде и Шаган Натали пытались объединить общины. Эти «политические партии» действовали в рамках своих узких формул: «ты армянин, если ты дашнак, рамкавар или гнчак».
В подобной конфигурации армянские меценаты, действительно желавшие видеть единую сильную Диаспору, должны были, как минимум, перестать финансировать силы, чья бизнес-модель была построена по принципу «разделяй и властвуй». В свое время еврейские бизнесмены (включая семью Ротшильд) поставили перед лидерами разных политических течений внутри общин условие – создать единую платформу, которая позволит каждому еврею понять общенациональные цели и помочь в деле их достижения. Так в 1936 г. родился Всемирный еврейский конгресс (ВЕК) с лозунгом «все евреи ответственны друг за друга». Организации, партии и движения, отказавшиеся стать частью ВЕК, автоматически маргинализировались, со временем потеряв доверие и поддержку собственной базы. Создание ВЕК привело к трансформации разрозненных общин в политическую единицу – Диаспору, в рамках которых была сформирована идеологическая дорожная карта. С появлением Израиля ВЕК ввел только одну, но очень важную корректировку, объявив о признании центральной роли государства в самоопределении мирового еврейства. Сегодня Государство Израиль и ВЕК образуют единую транснациональную систему, которая имеет титаническое влияние на глобальную политику и экономику.
Это всего лишь один из примеров. Ирландские меценаты в США, Канаде, Франции и Австралии длительное время финансировали сотни различных организаций, обещавших прорыв в деле борьбы за освобождение Ирландии (на тот момент была в составе Британской империи). Однако после трагедии Великого голода 1845-1849 гг. многие спонсоры прекратили свою деятельность. Одни были разочарованы, вторые стали опасаться за свою безопасность, третьи ушли из жизни, оставив все детям, которые уже не ощущали себя ирландцами. В тот переломный момент появилась семья О’Мара. Джеймс О’Мара, будучи бизнесменом-интеллектуалом, в отличие от своих предшественников, раздававших деньги, тратил значительную часть времени на изучение основ политики и международных отношений. Погрузившись в матчасть, он пришел к выводу о том, что победить Британскую империю можно только посредством создания общенациональной аристократии.
Вокруг этого подхода он собрал многих меценатов, в том числе тех, кто был ранее разочарован. В 1881 г. в Чикаго году прошел первый Съезд глобальной ирландской аристократии (Irish Race Conventions), задачей которого была выработка стратегии объединения разделенных общин в Диаспору. Эта трансформация стала фундаментом национального движения за независимость Ирландии, которое увенчалось впечатляющей победой над могущественной империей. Вышеописанный пример (как и еврейский) наглядно демонстрирует, что для грандиозного триумфа вполне достаточно даже одного интеллектуала-пассионария с ресурсами. Подобные примеры воспитали не одно поколение меценатов, которые до сегодняшнего дня продолжают дело национального и государственного строительства, поскольку это постоянный процесс, который нельзя прерывать и останавливать. Отдельные политики, бюрократы, партии и движения приходят и уходят, они бывают разного качества и направленности, но даже их сверхдилетантские свершения не способны уничтожить прочный иммунитет, основы которого закладывали личности, масштабы которых невозможно измерить никакими земными инструментами.
Было бы наивно предполагать, что те благородные меценаты, что не осознали важности формирования Диаспоры и национальной аристократии, приняли бы свою долю ответственности за независимую страну. Они действовали в рамках той же логики, что их предшественники – финансировали повестку, предложенную властями. Разница в том, что раньше они имели дело с руководством так называемых «традиционных партий» (Дашнакцутюн, Рамкавар, Гнчак), а теперь – с теми, кто заседал в больших кабинетах на Баграмяна, 26 (в резиденции Президента Армении). Никто из таких меценатов, включая Национальных героев Армении – Кирка Керкоряна и Эдуардо Эрнекяна – не пытался создавать собственные содержательные повестки и не задавался вопросами о том, насколько правильно поддерживать политиков, которые не сумели довести до логического конца победу в Арцахской войне, дав Азербайджану время на восстановление и усиление (Армения согласилась подписать соглашение о прекращении огня – Бишкекские протоколы 1994). Вне зависимости от их благородных позывов, мы имеем совершенно конкретный результат – их деньги шли на строительство не нации и государства, а порочной, грязной и извращенной феодальной системы. И, если хотя бы один из меценатов армянского происхождения считает, что он не несет за это ответственность – то он глубоко заблуждается. Действует простая и неоспоримая логика: незнание закона не освобождает от ответственности.
Одни меценаты приняли позицию помогать стране, но держаться подальше от политики, вторым понадобились десятки лет, чтобы осознать порочность феодальных властей, с которыми они имеют дело (при этом после этого они приняли решение навсегда уйти и закрыться), третьи просто увидели возможность делать бизнес, используя Армению как инструмент, а четвертые продолжают убеждать себя и всех вокруг, что борьба за страну и нацию заранее обречена на провал. Наличие именно таких групп неудивительно, поскольку армянское бизнес-сообщество показало свою неспособность защитить даже самых ярких своих представителей. Показательный пример – Левон Айрапетян, который искренне и масштабно поддерживал Армению и Арцах, но был арестован и умер в российской тюрьме. Другие меценаты (например, Рубен Варданян) вместо хладнокровного глубокого анализа политических процессов и выработки долгосрочной стратегии позволяют другим силам (внутренним и внешним) втягивать себя в сомнительные игры с понятным отрицательным результатом для всех – себя, народа и страны.
Можно много и долго рассуждать о нюансах провала Третьей Республики и роли тех, кого принято считать великими благотворителями. При большом желании мы можем придумать сотни оправданий и отговорок этим меценатам, но в этом случае мы должны честно констатировать, что голливудский фильм «Обещание» – венец армянского наследия Кирка Керкоряна, аэропорт «Звартноц» – Эдуардо Эрнекяна, канатная дорога «Татев» – Рубена Варданяна, электросети – Самвела Карапетяна и т.д. Тогда мы также должны согласиться и признать, что никто в армянском мире (ни феодалы в Ереване, ни меценаты) не несет ответственности за потерю Арцаха и изгнание оттуда армянского населения (более 120 тыс. человек), ползучую оккупацию Армении, униженный и разделенный народ.
Продолжение следует…
