Проблемы армянства, проживающего за пределами Армении, необходимо рассматривать в двух основных плоскостях: по стране проживания и внутриобщинной динамике.
Понятно, что разворчивающиеся в разных регионах изменения бросают серьезный вызов тамошнему армянству в плане как сохранения нации, так и и существования вообще. Военно-политические события на Ближнем Востоке и, в частности, в Сирии по большому счету привели к распаду и депортации одной из крупнейших армянских общин Ближнего Востока – сирийских армян.
Вызывают беспокойство также последствия мобилизации, объявленной в России в результате российско-украинской войны, в результате которой многие представители национальных меньшинств России, в том числе часть армян, покинули эту страну. Для местного армянства может стать проблематичной и углубляющаяся напряженность в нынешних политических отношениях между Арменией и Россией.
Время от времени возникают проблемы и у наших соотечественников, поселившихся в Израиле, что вызывает большую озабоченность, особенно в вопросе сохранения местного армянского историко-культурного наследия. Мы неоднократно становились свидетелями межэтнических, межконфессиональных столкновений, для сдерживания которых, однако, так и не предпринимаются достаточные шаги.
Одним из важных препятствий на пути развития армянских общин является внутриобщинная межпартийная борьба, которая способствовала и продолжает способствовать расколу армянства. Иными словами, общинная жизнь достаточно политизирована, что создало дополнительные проблемы для сохранения и развития общин, а также укрепления их связей с Арменией.
Провал реализации потенциала диаспоры
Однако справедливости ради необходимо признать, что совместные программы, реализованные Арменией и различными армянскими общинами, в основном были выше внутриобщинных, внутриполитических процессов. Касаясь этих программ, которые, несомненно, оказали положительное влияние на развитие связей диаспора-Армения-Арцах и обеспечение благополучия армян Арцаха, пожалуй, не следует упускать из виду важный вопрос: насколько они были концептуальными или стратегическими?
И здесь мы сталкиваемся с двумя параллельными реальностями: одна – реальность армянства, пафоса, созданного Арменией, внутринациональная реальность, другая – реальность противостояния международным отношениям. Получается, что в рамках армянства, внутри Армении мы руководствовались логикой «ни пяди земли», а в переговорном процессе де-юре соглашались, что районы должны быть возвращены, и отодвигали вопрос признания Арцаха на второй план. Если мы руководствуемся второй логикой, а события 2020 года это подтверждают, тогда показательные усилия официального Еревана по концентрации финансового капитала армянства в вопросе благополучия армян Арцаха или сохранения армянства Арцаха не были концептуальными и стратегическими.
Получается, что финансовые ресурсы армянства с момента обретения независимости инвестировались ситуативно. И такой расклад длится три десятилетия. Никто не говорит, что средства не должны были направляться в Арцах. Развитие и сохранение Армении и Арцаха были неразделимы. Проблема заключается в эффективности использования средств, их концептуальном применении. Оценив и проанализировав совместную деятельность Армении и диаспоры за последние по меньшей мере три десятилетия и ее эффективность, мы составим более реалистичное представление о капитале диаспоры. Возможно, после обретения Арменией независимости у властей не хватило политической искренности или воли признать, что эффективность использования ресурсов армянства была не просто низкой, но, более того, имела обратный эффект.
С другой стороны, почти не говорится о том, сколько политических, идеологических, интеллектуальных и финансовых ресурсов и капитала было потрачено на международное признание Геноцида армян. А, может, это был вопрос времени, гибкой и стратегической внешней политики, которая не требовала огромных капиталовложений. В конце концов, политическое и общественное давление армянства и Армении на власти Турции в этом вопросе по большому счету не оправдали этих ожиданий армянства. А отклик или последовательность основных международных акторов в этом вопросе в значительной степени являются компонентом внешней политики последних и вписываются в контекст отношений этих стран с Турцией в качестве рычага давления на нее.
В вопросе признания Геноцида и Арцаха Ереван рассматривал диаспору всего лишь как источник привлечения капитала.
То, что такое распределение «обязанностей» окажется нереалистичным, можно было предсказать в 1994 году, буквально на следующий день после подписания соглашения о прекращении огня, когда Азербайджан поставил перед собой задачу решить вопрос Арцаха военным путем. Если мы осознавали, что в случае нарушения военного баланса мы столкнемся с подобным вопросом, а десятилетия, последовавшие за прекращением огня, тому яркое доказательство, то мы также признаём, что ситуативным было и распределение совместных ресурсов. Власти Армении оставили диаспоре лишь символическую роль, убедив её, что этими огромными ресурсами они обеспечивают безопасность Арцаха. То же самое относится и к повестке признания Геноцида, отсутствие стратегического видения которой не только не дало ощутимых результатов, но и «увенчалось» новым этапом истребления армянского народа.
По большому счету отношения Армения-Диаспора строились по централизованной логике, а именно: Армения всегда ожидала привлечения потенциала диаспоры в армянское государство. На то есть как объективные, так и субъективные причины.
После обретения независимости Армения оказалась в условиях войны, в которой поддержка диаспоры была неоценимой. Безопасность Армении и Арцаха, пожалуй, является одним из ключевых направлений в отношениях Армения-диаспора за последние три десятилетия. В то же время децентрализованная модель построения двусторонних отношений, которая более эффективно использовалось в диалоге между Израилем и еврейскими общинами, отошла на второй план.
В отношениях Армения-Диаспора сегодня более чем важен вопрос пересмотра прежних подходов к сотрудничеству. Как бы мы ни старались избегать политизации темы, тем не менее, в определении приоритетов двустороннего сотрудничества важно, какую внешнюю политику будет преследовать Армения. С другой стороны, все это напрямую обусловлено внутриполитическими развитиями в стране: некоторые политические деятели предпочтут безопасность, а некоторые – развитие (не будем здесь говорить о том, насколько истинно или ложно такое противопоставление).
Проблема ассимиляции общин
В современном глобальном миропорядке вопрос сохранения армянских общин более чем актуален для армянства. Однако это характерно не только для армян, проживающих за пределами Армении, но и для диаспор других народов.
Проблема ассимиляции довольно заманчива в современной реальности. В то же время ради справедливости необходимо признать, что ассимиляция может быть проблемой для более консервативных кругов армянства. Иное же восприятие у тех слоев молодежи, которые придерживаются более демократических, либеральных подходов. Особенно в западных странах часть молодых представителей армянства, признаем мы это или нет, не рассматривает себя как часть общины. Это нормальное явление, продиктованное логикой современного миропорядка. При этом какая-то их часть может вообще не ассоциировать себя с армянством или Арменией, другая часть, наоборот, продолжит поддерживать связи с родиной.
В современных процессах глобализации сохранение этнического и национального облика сообществ в некоторых случаях еще больше отдаляется от практической, реальной жизни, становясь частью теоретической, исторической памяти. Иными словами, со временем среди потомков армян реальная Родина воспринимается скорее как воображаемая или иллюзорная Родина. Однако, с другой стороны, тот же глобальный миропорядок может в какой-то степени способствовать укреплению консервативных подходов в сообществах в качестве противодействия космополитизму. Тем не менее, в данном случае это вовсе не обязательно, что консерватизм будет иметь чисто национальную или этническую ориентацию.
Историческая память имеет первостепенное значение для сохранения связей армянства с Арменией, но этого недостаточно, чтобы противостоять вызовам нового мирового порядка. Необходимо, чтобы Армения была конкурентоспособной, повышала свой международный вес, поддерживала баланс спроса и предложения.
При этом одним из ключевых вопросов остается то, что же Армения может предложить армянству.
Пожалуй, существенное значение следует придавать нелинейным, нестандартным подходам и идеям. Необходимо подчеркнуть, что если раньше действовал подход «что диаспора может дать Армении», то теперь его заменит подход «что родина может предложить диаспоре». Наконец, необходимо уточнить, является ли диаспора отдельной единицей или ее следует рассматривать как сообщества, которые тесно сотрудничают с родиной. Это чрезвычайно важный вопрос, поскольку от его ответа зависит также то, как мы представляем отношения Армения-диаспора в ближайшем будущем и развитие Армении в целом.
С одной стороны, диаспора – это наши соотечественники, которые в силу тех или иных обстоятельств оказались за границей, большинство из которых продолжают проживать в других странах, но остаются неравнодушными и интересуются реалиями Армении. С другой стороны, однако, наши соотечественники также представляют страны своего проживания, имея легальный статус в этих государствах. Тем не менее, их финансовый, социальный капитал локализован в стране проживания, следовательно, с правовой точки зрения вопроса представители армянской общины в первую очередь представляют страну проживания. Что касается внутриармянского, внутринационального поля деятельности, то оно обусловлено возможностями взаимодействия Родина-Диаспора, а также другими субъективными факторами.
Со временем проблемы ассимиляции диаспоры будут вызывать все большую озабоченность. В этих неизбежных процессах принципиальным остается вопрос о том, в какой степени Армения и армянство смогут эффективно использовать армянский капитал во имя благополучия армян и развития Армении.
Высказанные в статье мысли принадлежат автору и могут не совпадать с точкой зрения «Армянской республики».
