В эти дни армянский мир на протяжении 32 лет традиционно отмечал «тройной праздник»: День освобождения Шуши, День создания Армии обороны Арцаха и День победы в Великой отечественной войне, причём последний по понятным причинам не мог быть столь же близким и важным для рассеянных по миру армян. Трагическое несоответствие трактовки смысла 8-9 мая начинается с календаря праздников Третьей Республики: 9 мая официальный Ереван отмечал как «День победы и мира», а 8 мая – как день «Еркрапа» (Союза добровольцев). В этом смысле с формой праздника мало что изменилось: победа над нацизмом в 1945 никуда не делась несмотря на оглушительное поражение нацизму в 2020-2023, а «мир» армянской власти кажется близким как никогда.
Вместе с тем сегодня четвёртый День Победы, который Шуши проводит в оккупации, первый День создания Армии обороны Арцаха, в который её больше нет, и первый День победы, в который Площадь Возрождения Степанакерта осквернена азербайджанским военным парадом. Оба утраченных праздника тесно связаны с городом-крепостью Шуши. Падение города стало предвестником падения Арцаха и его армии, обнажившими материковую Армению.
«Вечный мир» до последнего армянина
История об укрепленном городе, который штурмуют и обороняют герои, – одна из древнейших в истории человечества. Однако проникновение заказавказских татар в Шуши и их последующее воцарение над Арцахом не имеет никакого отношения ни к обороне, ни к наступлению. Всё начинается с братоубийства и алчности мелика Шахназара, приглашающего хана кочевых тюркских племён Панаха в Шуши, и разобщённости армянских меликов – куда более традиционный для армянской истории сюжет. И хотя фактическим хозяином Шуши на этом этапе остался армянский Шахназар, вскоре город также де-факто стал столицей соседних армянских провинций (Шеки, Ширвана, Зангезура), оседание магометан в городе уже было не остановить.
Армяне Шуши, несмотря на возраставшую год от года численность магометанского населения, оставались одной из самых жизнеспособных ячеек армянского мира. Культурно развитый город стал центром притяжения и плавильным котлом для спасавшейся от притеснений армянской интеллигенции из Шахкерта, Агулиса, Мегри и Западной Армении. Давление со стороны Российской империи в начале XX в. не сумело заставить ярчайших деятелей армянской культуры, прекрасно интегрированных в образование и искусство как Российской империи, так и европейских держав, отказаться от родного языка и истории. Они продолжали открыто требовать уважение своей идентичности и параллельно проводить тайные занятия армянского языка и истории под видом творческих кружков, менявших локацию раз за разом.
Контраст жизни «армянского Парижа» и его тюркского квартала был разительным. Осознавая взрывоопасность такого расклада, богатейшие армяне Шуши выбрали путь умиротворения местных агрессивных инородцев, профинансировав содержание татарских школ и проведение в татарский квартал питьевой воды. Забегая вперёд, отмечу, что одного из главных благотворителей, создавших такую инфраструктуру для будущих «азербайджанцев», Тадевоса Тамиряна, в 1989 г. «отблагодарили» подрывом его надгробья. Очередной ценный пример «совместных инвестиций» в инфраструктуру и образование во имя «мирного сосуществования».
В 1920 г., спустя век после приглашения Панаха в город, роковая ошибка мелика Шахназара обернётся одной из чернейших страниц Геноцида армян и деарменизацией Шуши.
Жесточайшая и всепоглощающая резня армянского населения в Шуши весной 1920 г. показала взаимосвязанность армянского мира и невозможность мира и безопасности отдельных его частей.
Воспитанник Шушинского городского училища Даниел Бек-Пирумян за 2 года до резни станет одним из кузнецов победы у Сардарапата и независимости Первой республики, а через 2 года не сумеет отстоять Карскую крепость как её комендант, будет пленён турками, расстрелян большевиками и захоронен у церкви Св. Гаяне в Вагарщапате. Умрёт, заразившись тифом в лагере беженцев из Западной Армении, и не увидит павшими крепости Шуши и Карса и родившийся в Шуши первый премьер-министр Первой республики Арам Манукян.
Для будущей азербайджанской нации кровавая весна 1920 г. стала «первородным грехом», для армян – очередной страницей утраты и бессилия перед лицом стихийной жестокости на собственной территории. Спустя несколько дней после этнической чистки в Шуши азербайджанские мусаватисты выразили официальное одобрение этого действия и пригрозили перейти к «более жестоким» действиям в случае непокорности армян. После коммунизации Шуши, даже до передачи НКАО (Нагорно-Карабахской автономной области) Азербайджану, уцелевшим армянам отказывали в репатриации в город. Азербайджанское руководство впоследствии не допустило установление Шуши в качестве столицы автономии. Армяне, которые накануне резни составляли в городе большинство, в советский период составляли уже меньше 15% населения, а в 1988, после начала национально-освободительного движения, были изгнаны и те.
Безальтернативное освобождение
Деоккупация Шуши – одна из самых блестящих страниц армянской военной истории – в то же время остаётся одним из тёмных и даже скандальных эпизодов в армянской истории. Главные участники операции упорно, до самого конца давали различную оценку вовлеченности и даже осведомленности военно-политического руководства в Ереване и Степанакерте, количество медалей «За освобождение Шуши» вышло из-под контроля, а человек, разработавший саму операцию, Аркадий Тер-Тадевосян (Командос) был удостоен звания Национального героя Армении лишь посмертно и после утраты Шуши, 8 мая 2021 г.
Однако факты неизменно подтверждают одно: спустя 72 года после полной деарменизации Шуши армяне вошли в эту естественную крепость не встретив реального сопротивления.
Почему армяне решились на штурм крепости и как это стало возможным?
Через год после операции госсекретарь Азербайджана признается, что Степанакерт из Шуши и других армянских городов беспрерывно бомбили свыше 100 дней, но армяне остались в своих домах. Под ударом был каждый квадратный метр города. Только в первую неделю мая 1992 г. на Степанакерт из Шуши было выпущено более 1000 снарядов, из них 800 реактивных, в результате чего погибли 20 мирных жителей – и это в условиях, когда жители Степанакерта уже освоили правила поведения в таких условиях и при возможности находились в подвалах, что в свою очередь также приводило к распространению эпидемий. Азербайджанские поставки оружия в Шуши всё продолжались, а в Степанакерте с 1 мая не было электроэнергии и топлива. Складом смертоносных боеприпасов азербайджанцы избрали церковь Казанцецоц. Шуши должен был перестать эпицентром уничтожения армян.
По академическим подсчетам армянского военного руководства для успеха было необходимо как минимум вдвое больше живой силы. Однако искусность тактики и гибкость командования добровольческих отрядов сумели преодолеть это ограничение. Предыдущие шаги позволяли взять город в окружение и избежать городских боёв, оставив ненадолго лазейку. Чтобы приступить к операции, армянам, лишенным какого-либо продовольствия, оставалось только дождаться оружия погибших сослуживцев с других полей боя.
План сработал: азербайджанцы бежали из Шуши в панике, без боя. Одним из последних из оккупантов город-крепость покинул отряд террориста Шамиля Басаева. В результате потери врага превысили количество жертв с армянской стороны более чем в 5 раз. Несмотря на то, что успех наступательной операции подорвал посреднические усилия Ирана, возникшее в отношениях между Арменией и Ираном напряжение благодаря наличию общих интересов удалось преодолеть в течение нескольких месяцев.
После «Свадьбы в горах» (кодовое название операции освобождения Шуши) армянские отряды наконец почувствуют готовность к созданию регулярной армии, и она станет не только третьей частью и венцом майских праздников Победы, но и, осознавая неизбежность контрнаступления врага на Шуши, превентивно, в связке с Вооружёнными силами Третьей республики, наконец прорвёт блокаду Арцаха, освободив и Бердзор.
И снова «вечный мир»
Иллюзией «вечного мира» большая часть «элиты» армянского мира и Третьей республики в частности если не заболела сама, то заразили армян практически сразу. «Перемирие», так и не оформившее победу, дало временщикам возможность вернуться в более комфортное положение безынициативного объекта региональной и мировой политики, живущего сегодняшним днём.
Увы, «несчастный и блеклый» Шуши в трактовке главного ответственного за его утрату в 2020 г. – Никола Пашиняна – не был новой идеей в армянском дискурсе. Предложенный армянской властью в 2006 г. «дистанционный референдум» по признанию Шуши культурно-образовательной столицей глобального армянского мира, для голосования в котором нужно было отправить как минимум 1 евро, уже тогда был воспринят с недоверием как способ повысить рейтинг власти перед парламентскими выборами и очередная коррупционная задумка, а сторонники Левона Тер-Петросяна уже тогда говорили о том, что, дескать, Шуши освободили отдельные личности, а не государство или нация, ссылаясь на состояние города, остающегося в руинах (ещё с 1920 г.). Реализовать итоги платного референдума потом просто забыли, а теперь Шуши – одна из «культурных столиц тюркского мира».
Освобождение Шуши – прекрасный пример единственно верной трактовки реализма в международных отношениях, когда главное – взять собственную судьбу в свои руки, подогнать все имеющиеся, пусть и ограниченные, средства для самосохранения, а «международное сообщество» или отдельные партнёры, которые так ни разу и не пришли на помощь, обязательно примут последствия.
«Свадьба в горах» переломила не только ход войны, но и настрой врага. На преодоление последствий морального удара и установок проигравшей стороны врагу понадобились четверть века, триллионы долларов, повсеместная пропаганда арменофобии и поддержка сильного патрона – Турции, но самое главное – забвение армян о цене “Свадьбы в горах” и всех свадеб, которые армяне всё ещё могут играть в своих горах. И всё чаще мы спускаемся с этих гор, чтобы нас было удобно обстреливать сверху – как когда-то Степанакерт из Шуши. Тогда голодной смерти и плену десятки армянских воинов предпочли смерть – и спасли десятки тысяч жизней. Жизнь каждого армянина – абсолютная ценность, и теперь, заняв оборонительную и отступательную линию, мы платим ей всё чаще и больше.
