Одной из причин значительной части проблем, которые привели современную Армению и армянский мир на край пропасти, является подмена фундаментальных понятий или своеобразная извращённая форма их интерпретаций. Мы привыкли разбрасываться словами и терминами, но понимаем ли мы их реальное содержание и – что важнее – готовы ли мы начать учиться их понимать и воспринимать? В этом небольшом аналитическом эссе ставится задача открыть дискуссию вокруг этого вопроса. Ключевыми предметами станут следующие понятия: государство, независимость и нация. Определений крайне много, и каждое имеет право на существование, поскольку все подчинено субъективным убеждениям и пристрастиям интерпретаторов. В связи с этим хотелось бы сразу обозначить, что данное эссе не претендует на открытие какой-либо скрытой истины, но выполняет иную задачу – попытаться посмотреть на армянский мир максимально абстрактно и хладнокровно. Для кристаллизации тезисов рассмотрение вышеуказанных терминов будет ограничено малыми странами и народами.
Дабы не уходить в хитросплетения политологии и теории международных отношений, возьмём за основу классику, которая определяет государство как организационную форму суверенной жизнедеятельности определенного народа на конкретной физической территории. Теперь подробнее о феномене суверенитета. В международном праве он расписан очень красиво и даже поэтично, но к историческим и современным реалиям не имеет никакого отношения. Особенно когда речь идёт о малых народах, для которых суверенитет никогда не был естественным правом на принятие самостоятельных (то есть независимых) внутри- и внешнеполитических решений.
Независимость – это не просто роскошь, а привилегия. Те немногие, что сумели достичь успеха, прошли длинный путь, на котором приходилось зубами вырывать право на возможность просто жить на своей территории и когтями выцарапывать право вернуть себе статус хозяина собственной земли. Не говоря уже о том, насколько сложно было достичь такой архиважной цели как признание своего статуса реального суверена со стороны других акторов.
Такие народы осознают, что суверенитет – это не статичное достижение, и для его сохранения нужно каждый день прогрессировать и создать условия для торможения прогресса своих противников и недоброжелателей. Таковы правила игры. Иных нет, и ввиду неизменчивости самой человеческой природы вряд ли когда-нибудь будут. Принятие этого факта есть первый шаг в правильном направлении.
Далее нужен смысловой фундамент. Философская основа силы для малых народов кроется в безальтернативной необходимости осознанной жертвенности личным ради общего. Конкретные векторы и направления этой философии определяет организованное меньшинство (аристократия, элита, отцы-основатели). Это естественно, поскольку бессмертные (передающиеся из поколения в поколение) метафизические идеи не могут рождаться из недр ведомого и безынициативного неорганизованного большинства.
Меньшинство формирует общенациональные цели и дорожные карты движения к ним, понимая и принимая последствия провала как для всех, так и для себя лично.
Какова была бы персональная участь Вашингтона и Мэдисона, если бы идея независимости от Британской Короны и сама Война за независимость потерпели крах? Что было бы с Бен-Гурионом или Де Валерой в случае провала израильского и ирландского проектов соответственно? В лучшем случае –забвение. И в этом кроется секрет успеха: такие элиты были готовы к чему угодно, они играют по-крупному – все или ничего. Они убивали в себе стандартные качества стандартного человека, становясь объединяющим символом.
После появления таких символов происходит два важных преобразования: народ как социально-культурная конструкция трансформируется в политическую нацию, а физическая территория (форменное государство) превращается в государственность.
Нация + государственность = суверенное содержательное государство.
Сложно ли добиться этого? Разумеется. Для начала нужно честно ответить на простой вопрос – нужно ли вообще такое государство? Есть случаи, когда отрицательный ответ даётся без всяких раздумий. Например, та же Южная Осетия не стремится строить содержательное государство, так как её народ выбрал путь интеграции с уже существующей державой – Россией. Грузия и Украина целенаправленно двигаются в противоположном направлении – в евроатлантический мир. Это не говорит о верности или ошибочности выбора вышеперечисленных народов. Они получили формально признанные всем миром (кроме Южной Осетии) государства после развала СССР, но за 30 лет функционирования не сумели провести необходимые трансформации (хотя бы от народа к нации). Хотя существует и мнение, что справиться с грузом независимости, упавшей с неба, гораздо сложнее, чем начинать государственное и национальное строительство с нулевой позиции. Но от перестановки слагаемых сумма не меняется.
Нам государство досталось, как и всем остальным постсоветским республикам. Но было ли оно нам нужно и было ли востребовано? Какая ставилась цель и ставилась ли вообще?
На наш взгляд, эту цель предопределила сама история. Как и 100 лет назад в Турции, армянский народ в 90-х годах подвергся истреблению уже на территории Азербайджана (на первых порах при поддержке поздней советской элиты), власти которого ставили задачу тотальной зачистки Арцаха и Нахичевана – исторических частей Великой Армении, где армяне сохранились как этническое большинство. Отсюда вытекала и понятная миссия – не допустить повторения подобных событий. Сделать это можно было только при условии перехода от формальной к содержательной суверенной государственности. Стартовые позиции для такой трансформации были достаточно неплохими: мотивированные общины по всему миру, заинтересованность в успехе со стороны ряда крупных игроков, проигравший и психологически подавленный противник и т.д. Казалось бы – вот он – исторический шанс армян, которые быстро преобразуются в нацию, с мнением которой придётся считаться на региональном и глобальном уровнях.
Но в реальности мы увидели иное. Например, первого президента (то есть фактически отца-основателя) Левона Тер-Петросяна, блокирующего любое участие армян из общин в политической жизни их исторической Родины (то же делали все остальные президенты) и призывающего сдать победу (то есть смыслообразующий элемент) в обмен на иллюзии. Мы увидели второго президента Роберта Кочаряна, который продолжил и усугубил эту политику, запретив гражданам Армении, находящимся за пределами страны, голосовать на президентских выборах. Третьего лидера – Сержа Саргсяна, создавшего спустя 18 лет Министерство Диаспоры (ввиду отсутствия самого института Диаспоры было бы корректнее «Министерство по делам зарубежных общин»), которое по факту выполняло функции туристического агентства и курьера учебников по истории и языку. И, наконец, «бархатного спасителя» Никола Пашиняна, который вместо реформирования вышеназванного министерства закрыл его и пошёл по тому же пути, что и остальные – создания лояльной себе общинной прослойки.
Мы также увидели системно деградирующую из года в год физическую территорию, «управленцы» которой не сумели за три десятка лет укрепить и заселить небольшой Арцах, от существования которого зависели физическое будущее самой Армении и трансформация разрозненных общин в государство-центричную Диаспору. Если нет победы в Арцахе и идеологии Миацума как основы национального и государственного строительства, а с Турцией и Азербайджаном подписываются «мирные договора» на их условиях, то в чем заключается смысл существования Третьей Республики? Мир, конечной целью которого является политическая и экономическая колонизация Армении и стирание армянской идентичности, не есть новый смысл, который так лихорадочно ищут нынешние власти. Нельзя найти смысл в той бессмыслице, которую они успешно создали и поощряют.
Сомнительно, что лучшие сыны армянского мира отдали свои жизни в войне с турецким миром ради того, чтобы конечным результатом стала интеграция их собственной страны и своего народа в этот же турецкий мир. Тем не менее, все движется именно к этому, ведь сегодняшняя Армения – это уже не о содержании, независимости и смыслах. Это о базовой неспособности защищать даже формальное физическое существование и жизни своих граждан. Это о постоянных «уговорах» сдачи территорий под красивым соусом скорого вечного мира, за которым последуют материальные богатства и долгожданное счастье. Это о манипулятивном и лживом ветре «новых перемен», который дует со стороны пленённого Арарата.
