Демаркация армянского будущего

«Международно признанные границы» и Алма-Атинская декларация стали одним из клише наших дней, этакими истинами последней инстанции. Между тем на деле существуют лишь обоюдно-признанные границы двух государств, которые, как и никакие границы в принципе, не зафиксированы в Алма-Атинских протоколах.

Слово «обоюдный» исчезло из лексикона армянских властей, и некоторые воспринимают это как нечто естественное для проигравшей стороны, ведь мы «не в том положении, чтобы занимать чужие территории» и даже требовать взамен обратно свои. Пресловутые анклавы – результат колониальных разграничений советского периода, которые со временем значительно изменялись в том числе благодаря дальновидной политике Алиева-старшего, а затем вследствие фактического обмена населением в первые годы независимости и Карабахской войны.

Перед Азербайджаном некому поставить выбор: меняться анклавами или оставить всё как есть, ведь премьер-министр передаёт ультиматумы только собственным соотечественникам, в одностороннем порядке. В противном случае Алиев бы выбрал второе, ведь обмен территориями подразумевает решение новых инфраструктурных вопросов, в частности, водоснабжения. Вместо этого приграничная и спорная территория не только сохраняется, но и уходит в тыл навсегда. Навсегда – потому что Пашинян легитимизирует одностороннюю сдачу территорий своим «добрососедским жестом доброй воли». Более того, выдаёт его за дипломатическую победу. Станет ли этот пример заразительным для заклятого соседа? Только для остальных регионов Армении, причём не только приграничных Азербайджану.

Конечно, армянское общество понимает, что «территориальная целостность» и международное право вообще носят обязательный характер для слабых, то есть пресловутая демаркация не защитит его от новых азербайджанских и турецких преступлений против человечества. Проблема в другом: ощутимая часть армян смирилась со своим статусом проигравших и считают такой расклад вполне приемлемым. Дескать, победа в Арцахе была аномалией, а теперь возвращаемся в комфортное и ни к чему не обязывающее положение жертвы и теряем человеческие жизни и территории до трагического конца. А те, кто не смирился и пытается отстоять свой дом, лишь создают неудобства для строительства «новой Армении», у которой не будет проблем с соседями, потому что в ней не будет армян как политического субъекта.

С другой стороны, неудобную правду всегда проще игнорировать. Заставить себя верить, что всё ограничится ещё одним селом – ну и что, что кто-то далёкий лишится возможности безопасно отправлять ребенка в школу, ездить в соседнее село к родственникам, выращивать урожай и кормить тот самый безразличный к его проблемам город. В конце концов, турецкие и азербайджанские помидоры обойдутся дешевле. А места в Ереване всем беженцам хватит, особенно если побольше беженцев из Арцаха, не выдержав равнодушие и отсутствие хоть каких-то убедительных среднесрочных программ интеграции до репатриации, разъедутся развивать и усиливать другие страны.

Надо было очень постараться, чтобы за 30 лет армяне забыли, какой ценой они отбивали каждый сантиметр земли, чтобы остаться армянами в собственной стране. Где мы для себя демаркировали ту самую красную линию, уступку, на которую ни за что не пойдём, ибо погибнем как нация? Сколько ещё армянских очагов должно быть погублено и отдано врагу, чтобы мы наконец-то это поняли? Увы, тогда уже будет слишком поздно. Зато на нашем счету будут сотни победно предотвращённых гипотетических войн и несколько сытых лет перед окончательным убоем.